— Имя!? — громко вопрошая пробасил голос божества.
Я на долю секунды замешкался, ведь полного имени тангора я не знал!
— Айтэн! Айтэн Каменюка!!!
— Мне не нужно его прозвище, глупец! Мне нужно его полное имя!
— Да не знаю я полного имени!
Род бросил на меня такой взгляд, что в пору утопиться бы, но продолжил своё дело.
— Айтэн! Тангор Айтэн Каменюка!!! — напрягшись прокричал он в сферу.
Сначала ничего не происходило, а Род всё больше вливал Силу в сферу. Его руки начали дрожать от напряжения, и казалось вот-вот всё сорвётся, и он не удержит её.
Как вдруг…
— Ага, вот ты где! — Род перевернул сферу, и засунул одну руку внутрь щара, одновременно продолжая удерживать второй сферу на ладони, будто белое солнце.
Когда он вынул её изнутри, в его неплотно сжатом кулаке между пальцев сияла ярким белым светом душа. Душа Айтэна!
— Трепыхается, — усмехнулся бог. — Эх ты! Тебе бы жить да жить, а ты… Ай-яй-яй, как нехорошо!
Одним движением Род схлопнул сферу и она исчезла. Нагнувшись, он аккуратно раздвинул челюсти тангора и положил ему в рот мерцающий огонёк. Подержал ещё немного, прикрыв синюшные губы Каменюки ладонью, а потом потихоньку отвёл ладонь в сторону.
Посиневшее лицо тангора стало обретать снова нормальный цвет. Губы и щёки порозовели, нос-картошкой шумно втянул воздух.
— Ну всё. — Род устало выпрямился. — Я потратил почти все силы, и теперь мне понадобится много времени для восстановления. — тут он выразительно посмотрел на меня.
— Я понял тебя. Я сделаю всё что бы поскорее вернуть тебе их.
— Я надеюсь. — с лёгким кивком проговорил бог и в тот же миг исчез.
Время вновь вернулось на круги своя, входя в нормальный ритм. Айтэн приподнялся на локтях и ошеломлённо уставился на меня.
— Анай? Что?… Как!? — он не веря себе, стал ощупывать себя руками. — Я жив!?
Не сдержавшись, я крепко обнял тангора.
— Да, мой друг. Ты живее всех живых. — я поднялся на ноги и для порядку отряхнул колени.
Тангор встал следом и заслезившимися глазами поймал мой взгляд:
— Но я был мёртв! Я видел… Я знал что мёртв! Я видел другие души…
Понимая что сейчас будет, я крутанулся на пятках и быстро вышел из его дома.
Проходя мимо взбудораженной толпы я слышал как люди радостно принялись поздравлять Айтэна.
— Анай! — тангор, сдержанно улыбаясь и кивая окружающим, протискивался через столпившихся у его дома горожан, вслед за мной. — Стойте! Анай Янко!!!
Я только ускорил шаг, слыша за спиной торопливые шаги тангора по скрипучему снегу.
— Расскажите мне, анай Янко! Прошу вас! — Айтэн почтительно семенил следом и канючил, не решаясь преградить мне путь. — Господин анай, я не смогу жить дальше если не узнаю…
Я резко повернулся и схватив тангора за бороду притянул к себе, склонившись к нему чуть ли не нос к носу. Радость от его спасения сменилась злостью за его безрассудный поступок:
— Нет, Айтэн! Ты будешь жить и радоваться каждому прожитому дню! Каждому мгновению своей долгой жизни! И если я ещё раз услышу от тебя подобные слова, хоть намёк по поводу того, чтобы наложить на себя руки — я тебя сам утоплю в самой глубокой помойной яме Акливиона! Ты меня понял тангор!?
Разумно оценив степень моей злости, Айтэн торопливо закивал так, что я думал его борода останется у меня в руке.
Отпустив его и выпрямившись, я в пол голоса сказал:
— Я поясню тебе, что произошло. Но не здесь и не сейчас. — я глазами указал на людей позади него.
Айтэн затравленно оглянулся и снова закивал рыжей головой.
— А теперь ступай тангор, — строго посмотрел я него и уже добавил косясь через плечо. — И помни про моё обещание.
Я быстрым шагом двинулся в сторону каземат.
«Теперь следующие.»
В тайне, внутри себя, я искренне был рад, что тангор снова жив и здоров. Но степень безрассудства его поступка бесила меня неимоверно. От части я был виновен в произошедшем. Ведь это я своими расспросами взбудоражил в нём былое. То, что тангор так старательно старался забыть, заливая свою оплошность со статуей короля, и последующее изгнание, вёдрами снака и вина. Но пойти на самоубийство! Из-за этого!?… Да при первой же возможности я приволоку в Хайтенфорт такую… Такой камень для него, из которого он сможет сваять такую статую, что его соплеменники задушатся в своих горах от зависти когда увидят!