Хозяин таверны занимался тем, что пытался реанимировать ещё один стол, а помогал ему старый знаменосец Ройгди.
— Добра в дом, и бог в помощь, мужики! — немного неловко чувствуя себя, поздоровался я с ними.
«Да ёшкин кот! Надо избавляться от этих комплексов. Анай я, или так ото!»
Мужики поклонились в ответ, бормоча приветствие, но при этом старательно не смотрели на меня. Их тихое недовольство я буквально чувствовал аурой, но местные порядки и устои говорили им о том, что они могут засунуть своё недовольство перед анаем в то самое онное место!
— Я смотрю вот, — я окинул взглядом мрачное убранство обветшалой таверны, которая без кучи свечей и завсегдатаев казалась мрачной и неказистой. — Как сойдёт вода по весне, надо будет… сносить к чертям сей сарай, и строить добротную гостиницу! Как считаете, а мужики?
Оба переглянулись, с явным сомнением относясь к моей идее.
— Этот трактир мне отец передал. — Фронди с любовью провёл рукой по треснувшей столешнице барной стойки. — Говаривал он: «Фронди, береги этот трактир как свой глаз! Ибо я сил в него вложил все, без остатка.» Ммда…
Старик Ройгди утёр губы:
— Знаете, господин Янко, а ведь в этом трактире привечали самого короля Андэвэйна! — старик важно потряс пальцем.
Я медленно приблизился к замершим старикам. Они опустили взгляды в пол, понимая что наперечили анаю, но что теперь поделать, слово оно ведь не воробей… Когда я положил на плечо каждого свою руку, деды вздрогнули.
— Ещё при вашей жизни мы отгрохаем такой трактир, что слава о нём пойдёт если и не по всей Турии, то по всему северу точно. Не стоит держаться за старые вещи слишком сильно, это мешает приобрести новое!
Фронди и Ройгди приободрились, их лица посветлели, разглаживая угрюмые борозды от морщин, и старики, похлопав друг друга по спине, разом согласились на моё предложение.
— Ну вот и отлично, — потёр я руки. — Дерево какое надо для текущего ремонта у Лобеля выпишите. Плотники казармы закончили, без дела сидят. Приставьте к делу их, пусть помогут. По деньгам, разберёмся. Если что, пусть ко мне идут или к Лобелю.
На том и порешили.
Надайн стоял посреди кузни и подёргивая плечами неуверенно произнёс:
— Тяжеловаты вышли.
Мишка только бровью повёл глядя на меня, мол что поделать.
— А чего ты хотел, дурья твоя голова! — дед Мори бурчал как всегда. — Они должны выдерживать удар меча, а тонким металлом такого не достичь. Про голубую сталь и говорить нечего. Вон, на эти, — он ткнул крючковатым перстом в перчатки, — извели металлу сколько, да труда. Кабы не анай, хрен бы тебе по дурости, а не перчатки! Вовек не расплатился бы.
Я обошёл понурившегося Нада кругом, задумчиво потирая подбородок:
— Что, прям совсем уж тяжёлые вышли?
Над сделал пару ударов в воздухе.
— Скорость ударов шибко упала, господин Янко. — здоровяк замалым губу не выпятил от расстройства.
«Мдэ. Идея хороша, но исполнение подкачало.»
— А я что? — тем не менее с невинной миной на лице развёл я руками. — Я предупреждал, что нужно будет подкачаться, ну и попрактиковаться тоже, пообвыкнуться.
— Может их покорочше сделать? — подкинул идею Мишка.
Перчатки вышли размером считай по локоть.
— Х#й себе покорочше сделай, — ухмыльнулся Мори сверкая прорехами вместо зубов.
— Дед, ты где это… — начал было Мишка, но потом опомнился и умолк. Знамо где научился матюкам старый кузнец, живёт то с кем? Ну а Мишка ясное дело от меня научился, ещё в Выселках. Так все думали.
Надо было разруливать, а то вон Над уже набычился, того и гляди из ноздрей пар пойдёт со свистом.
— Есть одна история, — начал я, незаметно подмигнув Мишке, — Уж не припомню, что да как там вышло, но однажды старый мастер боевого искусства взялся обучать мальчика. Интересной фишкой мастерства, оказалось обязательное умение высоко прыгать! Сколько старик не пытался, у мальчика ничего не получалось. Тогда мастер придумал вот что: он повесил на его ноги эдакие утяжелители из мешочков с песком, и мальчик стал буквально жить с ними на ногах. Каждый день старик заставлял его прыгать в них. Сперва через травинку, потом через веточку кустика, потом через куст, и всё это с грузом на ногах. И так продолжалось долгие годы! Но всё когда-нибудь заканчивается. Так и выросший мальчик, превратившись в молодого парня, наконец таки снял утяжелители… И с первой же попытки легко запрыгнул на высокое дерево!