«Молодец мальчишка. Не прогадал я с ним.»
— Ближайшее место только Арнагейт.
— Вотчина дэйвина Хаммермана? — удивлённо приподнял я бровь и посмотрел на старика Мори. — Сколько займёт времени дорога туда обозом?
Дед пожал плечами:
— Дня четыре-пять в одну сторону верховому. Обозом примерно дней семь выйдет. Но тут сложно знать, зима ведь.
— А Макаранский Тракт? Разве он не проходит через Арнагейт?
— К сожалению нет, мой анай. — отрицательно покачал головой Мори. — Он проходит западнее, через Ирнидан, родовой город Арвинусов.
— И как далеко до Ирнидана от нас?
— От Вилюх по тракту три дня. Думаю даже обозу удастся туда доехать за такой срок. — дед пошамкал губами, явно имея что-то сказать ещё, но не решался.
Я, заметив это, пробурил в нём дырку взглядом.
Наконец Мори собрался с духом и выпалил:
— Не думаю, что стоит иметь дело с Истинианами!
«Не зря мялся. За такие речи и в застенок к „красным“ попасть можно.»
— Чего так?
— Да вот думается мне, что как только они вас узреют, что деньгу имеете, да жизнь налаживаете, так от них продыху не станет. Посулами да словами сладкими зальют слух турима и он даст им добро на строительство небольшого храма. А Истиниане, вы уж мне поверьте господин Янко, даже через малый храм могут таких дел наделать, что только держитесь. За свою жизнь я много повидал, в молодости много поездил по свету. Земля эта добрая на урожай, леса много, до гор недалеко, Янва вон под боком. В общем тихой сапой могут спробовать тут ужиться. Арвинус тоже не отродясь правил теми землями где сейчас есть…
— Ты бы дед думал, что говоришь! — сорвалась вдруг Айра, но тут же опомнилась и со страхом в глазах прижала ладони к губам. — Простите меня, да уж сильно боязно мне. Не дай бог кто прознает про такие разговоры, то не сносить нам головы.
— Я нашему анаю говорю! — зашипел дед на неё. — Ежели сор метлой не мести без воды, то и пыли не будет.
Я быстро смекнул, что разговор зашёл уже действительно на опасные темы, а как известно — даже у стен могут быть уши. А тем более когда в городке яблоку негде упасть от посторонних.
— Забыли этот разговор, — произнёс я прихлопывая по столу ладошкой и сурово окинув взглядом присутствующих. — В общем порешали, как вернусь и подобьём края, поеду в Арнагейт. — я встал с лавки. — И ты наверное тоже готовься в дорогу, — обратился я к Дайлину, чем привёл его в восторг отразившийся на его юношеском лице. — А сейчас мне пора. Надо ещё Кедана проведать.
— Да уж, — тряхнул Мори седыми прядями, поглаживая бороду. — Сильно парню досталось. Вы уж там передайте ему от нас, пусть выздоравливает, господин анай.
— Обязательно передам, — кивнул я, и молча маякнул Мишке что бы проводил меня.
Друган сразу встал, накинул тулуп и услужливо открыл двери предо мной, а остальные поспешили встать и откланяться.
«Ох уж эти местные устои…» — подумал я, накидывая зимний плащ на плечи и поправляя меховой воротник. В не ровен час ещё простудиться не хватало.
Проскрипев сапогами по снегу мы с земелей зашли в кузню и как полагается землякам, крепко обнялись.
— Ну как ты тут? Всё норм? Может помощь какая нужна, ты только скажи, брат.
Мишка улыбнулся по скромному:
— Да нормально всё, — отмахнулся он. — Напрягает только что не можем с тобой нормально пообщаться на виду, а так… — он пожал плечами.
— Придумаем что нибудь, братан. Сделаю тебя урумом или главным кузнецом, — я усмехнулся и хлопнул его по плечу.
Мишка весело хохотнул:
— Да какой из меня главный кузнец!? А уж тем более рыцарь, — махнул он рукой. — Оружием только от собак и отобьюсь. Ты поди уж освоился давно. Смотрю иногда, как тебя старик гоняет, так оторопь берёт, ей богу! — вытаращил он глаза. — Не, я уж лучше тут, — обвёл он взглядом неказистую кузницу.
— Ну, не всё так плохо у тебя с мечом, не прибедняйся! — искренне возмутился я. — Кабы не твои азы, да наши тренировки, я бы до сих пор страдал… Хотя и сейчас до местных умельцев мне далеко. Без Силы, меня и ребёнок прирежет.
— А вот тут, брат, прибедняешься уже ты!
И мы оба рассмеялись. Однако от меня не скрылась тревога в глазах корефана.
— О чём печалишься друг? — серьёзно взглянув ему в лицо спросил я.
Мишка медлил сперва, но потом выпалил:
— Ты слишком часто рискуешь, брат! — осуждающе покачал он головой. — Серый, попридержи лошадей, это добром не кончится.