С моей стороны всё было без изменений. Все мои люди, в количестве тринадцати воинов, однозначно шли со мной. Со стороны Тарко само собой взяли эквилианца Андора, и ещё пятеро дюжих парней с отличными доспехами, большими щитами и добротным снаряжением. Торихолд в свою очередь так же не ударил в грязь лицом — пятёрка тяжеловооруженных богатырей с короткими копьями и ростовыми щитами, хмуро выслушав приказ своего аная отправились готовиться в поход.
Когда все разошлись по комнатам, я услышал как скрипнула дверь корчмы, и в зал кто-то вошёл, шумно топая ногами. По видимому сбивая с них налипший снег.
Решив поинтересоваться, кто это там на ночь глядя пожаловал, я спустился в низ по лестнице и увидел там Айтэна. Клод как раз поставил перед ним большую кружку с пивом и тангор не мешкая, сразу же сделал из неё добрый глоток.
— Решил промочить горло на ночь глядя? — подходя к нему со спины с улыбкой спросил я.
Айтэн вжал голову в плечи и неспеша повернулся, утирая с пышных рыжих усов густую пену:
— Да вот, — неуверенно он кивнул в сторону чарки с пивом. — В доме с людьми мне стало как-то не по себе, не привык я к такому, что тут сказать. — развёл Тангор руками. — Добрый Клод разрешил заночевать тут, на лавке в углу, — он указал на свои брошенные в дальнем углу таверны пожитки. — Ну а раз уж тангор оказался в сем дивном месте, — Айтэн обвёл взглядом помещение, — то как же тут не пропустить чарку добротного пива? Тем более, оно тут весьма неплохое! — кивнул он с благодарностью хозяину таверны.
Клод угодливо поклонился в ответ, мол, а как же иначе-то!?
Я маякнул собравшемуся было уходить трактирщику, ложа пару монет на стойку:
— Сделай-ка кувшинчик такого же, и дай ещё кружку.
— Слушаюсь, господин анай.
Пока хозяин трактирчика суетился у бочонка с пивом, нацеживая хмельного, я обратился к тангору:
— Негоже мастеру по камню спать на лавках по углам. Бери вещи, я заберу пиво, и айга в мою комнату, там места хватит для двоих. Ляжешь у камина на плащ, нормально будет.
— Что вы, господин анай! — засуетился было тангор. — Я не смею вас стеснять…
Я подхватил его кружку и водрузил на поднос где уже стоял кувшин доброго, густого пивка, и настойчиво произнёс:
— Приказы аная — не обсуждаются!… Пшли! — указал я кивком на лестницу.
Каменюка неуверенно сполз с высокого для него стула и взвалив свой тюк на спину, потопал за мной следом.
Проходя по коридору в направлении моей комнаты, тангор настороженно покосился на стражников у дверей в апартаменты Гадарана и Торихолда, смущённо кивнул охранявшему мой номер Вильюру, и пыхтя прошёл в распахнутые двери вслед за мной.
Подготовившись ко сну, мы расселись за маленьким столиком и наполнив чарки, чокнулись, выпили.
Утерев пену с губ, я душевно отрыгнул, и тангор не стесняясь меня тут же поддержал в ответ.
— Скажи ка мне, друг мой, — вальяжно откинувшись на неудобном стуле завёл я разговор. — Находясь ТАМ, что ты видел?
Тангор достал кисет и небольшую трубочку:
— Не возражаешь?
— Да ради бога, — отмахнулся я.
Некоторое время мы сидели молча, пока Каменюка сосредоточенно набивал душистым табаком свою трубку. Потом он прикурил от свечи, и блаженно закатив глаза, выпустил колечко дыма.
— Я всё ждал когда ты спросишь об этом. — ухмыльнулся он. — А что ты видел?
Я дёрнул бровями:
— Мечущиеся внутри сферы огоньки и больше ничего. Как оказалось — это были души. А вот что видел Род, мне не ведомо! У богов свой взгляд и виденье.
Тангор задумчиво затянулся, и заговорил:
— Прекрасней места я не видел никогда, Янко! Чарующее на вид, и в тоже время жуткое по ощущениям! Там нет времени, нет окружающего тебя мира, хоть какого-нибудь… Есть только город! Огромный, величественный белый град, через который пролегает широкая, прямая как лезвие меча, мощёная белым камнем дорога. Она ведёт через весь город к ступеням величественного храма. Стены города и домов вокруг будто светятся изнутри мягким белым светом. Впрочем как и сам храм, что озаряет своими переливчатыми лучами весь город с высокого холма, засаженного цветущими деревьями и цветками столь прекрасными, что глаз не оторвать. — Айтэн степенно покуривал трубку, погружённый в воспоминания. — И вот, по этой дороге через весь город идут нескончаемым потоком души. Местные жители всевозможных рас, о которых я даже и не слышал, приветственно машут с балконов роскошных домов и осыпают проходящих по дороге к храму лепестками цветков… — тут его взгляд обратился ко мне и я увидел в его глазах мелькнувшую тень страха. — Но нет радости на лицах бредущих к храму! Ибо ждёт в храме страшный суд! Никто не говорит тебе о том, что там происходит с душами внутри! Ты просто знаешь, что сейчас неведомые судьи вывернут тебя наизнанку и узнают все твои сокровенные мысли, тайные желания, всю твою жизнь пересмотрят, словно книгу с картинками. Ничего от них не утаить, ничего не оспорить! Ибо страшный суд тот, вершится по совести!