Я встал, шатаясь от усталости. Что делать с этим исчадием я не знал. Мечом мне его не достать. Не сейчас уже, когда я вымотан и растратил Силу почти всю без остатка на бой с толпами рахов и той пятёркой. Откат наваливался тяжёлым грузом на плечи. Я понимал, что всё, что я смогу сделать, это зачерпнуть Силы досуха, возможно даже отдать часть себя в замен, и вложиться в убийственный бросок клинка!
Простые рахи даже не пытались вклиниться между нами. Стоило им пересечь невидимую черту вокруг Рахшанара, и словно начинало давить и плющить прессом. Почти как того раза в подвале у Клода в Вилюхах. Да их собственно и осталось-то только те, что всё ещё вели бой на лестнице да около неё. Пленники огненными дрынами разогнали свинорылов которые сумели в общем хаосе вырваться из загонов. Эти твари критически боялись огня как оказалось, и с начавшимся пожаром в панике принялись убегать в чернеющие дырами тоннелей пещеры у дальней стены. Свинорылы давя по пути и своих и чужих, проламывали на бегу хлипкие хижины, нещадно топча своих скрывавшихся в них хозяев.
— Начнём же веселье! — прорычал он. — Прямо как тогда, когда я со своим дружком чуть тебя не убил в тех зарослях!
Меня словно молнией ударило!
«Как?!… Откуда он знает!?… Да кто он вообще!!!»
Рахшанар раскинул руки в стороны и резко выплюнул мне в лицо:
— Так вот, сейчас я завершу начатое! — он задрал свою омерзительную морду к потолку и взвыл так, что все вокруг, без исключения, шарахнулись от него по сторонам.
— Вставайте, дети мои! Встава-а-айте-е-е!!!
Мёртвые тела рахов вдруг зашевелились, задёргались, корчась в каких-то невероятных муках, а потом начали вставать, хрипя и рыская голодными глазами по сторонам. Рахшанар стоял раскинув руки, удерживая заклинание. Его ноги чуть подогнулись, а камень под стопами пошёл трещинами. Он словно гору держал!
«Ну, по крайней мере мы попытались!» — пронеслось у меня в голове…
Тут позади него мелькнул меч, и одна его рука мгновенно отлетела в сторону, орошая текучей, вязкой жижей из обрубка всё пространство вокруг! Рахшанар заорал на всю пещеру, уставившись на свою культю. Поднятых чёрной волей своего господина рахов по левую сторону от меня мгновенно разорвало в клочья, посекая осколками костей окружающих, кому не посчастливилось оказаться рядом в этот момент. По залу разлетелись ошмётки плоти и внутренностей.
Пока предводитель рахов завывал на все лады, меч сверкнул второй раз, отрубая вторую руку! И оставшиеся мёртвые рахи, поднятые чёрной волей своего хозяина, повторили судьбу предыдущих.
Рахшанар рухнул на колени, и я увидел позади него Варгона с мечом в руке. Старый капитан был весь в крови, от его добротной брони остались жалкие ошмётки, а его глаза пылали синим, под стать его кулону. Десятки изрубленных, изувеченных мечом тел рахов валялись вокруг и позади Нойхэ. Рахшанар так увлёкся своими заклинаниями и мной, что не обращал внимания на тылы, справедливо пологая, что толпа рахов обеспечивает ему перекрытие. А стоило бы!
Варгон занёс клинок для решающего удара, но вдруг дёрнулся, покачнулся, и стал заваливаться на бок. В его спине я успеваю разглядеть древко стрелы. Проследив взглядом откуда она могла прилететь, я заметил убегающего вверх по лестнице Гранда Тулса!
— Туууууулс!!!! — я мгновенно вспыхнул огнём, жаждя мести в неудержимой ярости.
Я рванулся было на лестницу, но остатки рахов сплотились плотной кучей вокруг не перестающего вопить Рахшанара, преграждая мне путь.
И я обрушился на них, словно сам Рок!
— Во славу Рода!!!
Я рубил, колол, крушил, давил, пинал, даже вцепился одному из них в шею, вырывая кусок, второму оторвал зубами нос! Безумие накрыло меня с головой, и жажде крови моей не было предела! Дальше была только кровь, смерть, и жажда убийства…
Не знаю сколько это продолжалось по времени. Вернулся я в реальность когда меня обессиленного буквально откопали из под рахских трупов. Я был весь в каком-то дерьме, крови, а на лице и вокруг рта налипли куски мяса и волос. На границе самоосознания смотрю на чёрное месиво, превратившееся в фарш, что недавно ещё звалось Рахшанар. Ошалело вращая зрачками, улавливаю на себе шокированные взгляды знакомых лиц. Меня куда-то тащат, а потом усаживают на землю, опирая на прохладную стену камня за спиной. Кто-то подходит из солдат и начинает поливать на меня вонючей водой из ручья, смывая полузапёкшиеся сгустки крови и прочие налипшие останки рахов на моем лице. Вода хоть и воняет, но тем не менее её ледяная свежесть помогает прийти в себя уже на столько, что ясно начинаю понимать где я и кто я.