Я задумчиво покрутил блюдце с чаем :
— Или Светлым силам Акливиона нужен свой такой призыватель. Да как теперь выясняется — не только Светлым атлантам, но и Тёмным.
Некоторое время мы посидели молча, наслаждаясь благостным окружением, звуками жужжания пчёл, навевающими лёгкую дремоту на меня после сытного чаепития, в процессе которого я умял пяток булочек с рогаликами, выпил две кружки душистого чаю и сожрал почти всё варенье в тарелочке.
— А скажи пожалуйста, как тебе удалось такое вот? — я обвёл глазами окружающий нас сад.
Род усмехнулся:
— Твоя дерзкая вылазка на этих рахов, не прошла бесследно для меня. Когда раздался клич «Во славу Рода!» — между полем боя и мной возник канал Силы. Уничтожая нечисть и зло, с моим именем на устах, ты и твои люди напитали меня Силой, и мне удалось создать эту бого-сферу. Теперь, что бы меня выкинуть из этой Реальности, Ареану придётся потрудиться.
Я вздёрнул бровями:
— Даже так! А чё, так можно было?
Род точь в точь повторил мою мимику:
— Я сам ещё только осваиваюсь в этой Реальности и этом мире! — Род подставил руку пролетающей пчеле и та сразу же села на неё, сложив свои янтарные крылышки. — Атланты обосновались тут уже давно по людским меркам, не меньше пары веков. Глава их пантеона многое успел познать про эту Реальность. А вот для меня тут всё ново. Некоторые аспекты конечно схожи, но многое ещё нужно познать.
Род аккуратно погладил пчелу и лёгким движением руки подтолкнул её в полёт, проводив жужика взором.
— Засиделась мы тут, — он встал и расправил складки своего белого одеяния. — Тебе пора.
— Секундочку! — поднял я палец, вставая с места. — Тот тангор, которого ты спас, хочет тебе… ну… поклонятся что ль! Я не знаю как правильно сказать. В общем, он просил меня узнать при случае — как ему делать это правильно?
— Ему? — хмыкнул бог. — А ты, стало быть, не хочешь?
Я замялся:
— Не пойми не правильно, но я никогда не блистал в этом деле. Но зато если обращался к богу, то от всего сердца! — поспешил оправдаться я.
— Ладно уж, — Род махнул рукой на меня. — Знаю я. Передай ему, пусть в час яркого заката обернётся к солнцу и стиснет в руках ту фигурку, что ты ему подарил. Если истинно уверует, слова сами найдутся в его душе.
— Ясно. — кивнул я, не решаясь уточнять детали. — Спасибо за угощение, и… стало быть, я пошёл?
— Иди. — ответил Род слегка взмахнув рукой.
Я открыл глаза в тот миг, когда Хата склонившись надомной протянул руку что бы растолкать меня. Но дотронуться он не успел.
— Что, пора? — скосив на него глаза спросил я.
— Да. Большинство уже на ногах.
Едва я напрягся, что бы встать, как всего меня пронзила адская боль! Она была в каждой мышце, в каждом суставе моего тела.
— Е@ааа!!! — непроизвольно вырвалось у меня и я рухнул назад.
— Что с тобой! — в голосе и взгляде Хаты проявились неподдельные нотки беспокойства.
— Не знаю! — мгновенно выступивший пот на лице собирался в крупные капли. — Меня будто телегой переехали! Да не один раз! — просипел я.
— Это последствия боевого транса. — раздался спокойный голос Тарталана где-то рядом, но я его не видел.
Дрожа всем телом я сглотнул ком липкой слюны, что моментально собрался в горле.
— Это надолго?
— Не знаю. Всё зависит от твоих сил, анай. — ответил эквилианец.
Хата кинул на него суровый взгляд:
— При обращении к анаю, веди себя уважительно!
Я дышал как после пробежки:
— Хата, да по#уй! Не до того сейчас… Варгон пришёл в себя?
— Да. Выглядит как жопа раха когда тот опорожняется, но жить будет. — буднично ответил эквилианец.
— Хата, — обратился я к алагату сжимая и разжимая кулаки, чтобы хоть немного размять задубевшие мышцы. — Поднимай людей, надо уходить.
Алагат оценивающе окинул меня взором.
— Поднимай говорю! — сквозь зубы прорычал я.
— Как скажешь. — резко произнёс он, и отправился выполнять приказ.
— Тарталан! Ты сможешь погрузить меня на лошадь и привязать к ней, что бы я не свалился по пути!?
— Я вас на себе потащу если придётся, — пробурчал громила ухмыляясь. — Ведь за этот поход мне причитается не плохая надбавка! А кто мне её выплатит, если ваше анайское благородие, как вы выражаетесь «крякнет» не доехав до Хайтэнфота!?
Чувствуя на губах сладкий привкус клубничного варенья, я про себя усмехнулся: