— Так может объясните, что сейчас произошло? — перевёл я разговор в другое русло.
Вайло скептически осмотрел труп, и коротко свистнул. Обоз тут же остановился и внутрь к нам заглянул капитан ратников, Фарго. Мельком удивившись трупу, с всё ещё торчащей из под подбородка рукоятью кинжала, он вопросительно посмотрел на Торада.
— Фарго, будь так любезен — выкинь этот мертвый кусок дерьма отсюда, а то он вот-вот начнёт вонять.
Капитан исчез, а спустя секунду полог откинулся шире, и внутрь ловко влезли двое бравых парней. Не поведя и бровью, они взяли мертвого за руки и ноги, и на «раз» выкинули его из фургона.
Я заметил удивлённое лицо Хаты, что бросил на меня быстрый взгляд из-за спины наёмника. Его бровь выразительно изогнулась вверх, и я еле заметно отрицательно качнул головой.
— Что-нибудь ещё, господин? — лицо Фарго выражало величайшую покорность и преданность.
— Кинжал верни.
— Ох!… — спохватился наёмник нагибаясь и с характерным звуком вытащил клинок из трупа. Тщательно вытерев от крови клинок сперва снегом, а потом тряпкой, он наконец протянул его Вещему.
Торад взял оружие и спрятал его в складках плаща.
— Закрывай давай! — буркнул он поёжившись. — Поди не лето на улице.
Фарго сдержанно поклонился и опустил тяжёлый полог назад. Сани дёрнулись, и караван продолжил своё движение.
— Не стану скрывать от вас, это уже второе покушение на мою жизнь за неделю. Признаться, в этот раз я впечатлён! Ядосталь — редкостная и дорогая вещь! Да к тому же, вне закона.
Я хмыкнул:
— И тем не менее, кто-то им снабжает убийц. И этот «кто-то» весьма богат и влиятелен. Настолько, что имеет выход на Тёмных Жрецов, и при этом умудряется не засветиться.
— А что, должен? — непонимающе посмотрел на меня Торад.
— Не понял?
— Засветиться! Он что по вашему, должен сиять как солнце?
От его тона по мне мурашки пробежали.
— Так я выражаюсь про тех, кто хотел сделать что-то в тайне, но не смог, и все узнали. — выкрутился я.
— Ах, вон оно что, — Вещий задумчиво потрогал шрам на лице. — Ну да, можно и так сказать.
Надо было срочно уводить разговор в сторону.
— Скажите, уважаемый Торад, зачем вы в этом обозе? Никогда не поверю, что сам Вещий Турима вдруг решил просто так съездить на север с торговцами.
Он усмехнулся:
— Отчего же? Может я заинтересован ммм… Скажем, выгодно продать дорогое цохийское вино холмовникам! Зимой цена него не малая!
Тут уже пришел мой черёд улыбнуться лукавству Вещего:
— Вы не хуже меня знаете, что вино у холмовников не пользуется спросом. По крайней мере настолько, что бы вы туда ехали в зиму и везли целый караван!
Камайри откинулся расслабленно на подушки, скрыв верхнюю часть лица в тени от света тусклого и неровного свечения масляного фонаря, что освещал нашу скромную обитель.
— Не пользуется спросом говорите… Это вам ваша маланорка сказала? — небрежно поинтересовался он.
— Линни. Её зовут Линни. И нет, вы не угадали! Я достаточно любознателен, что бы интересоваться общими чертами культуры народов, с которыми граничат наши земли и с кем мы ведём торговлю.
Некоторое время слышно было только слабый шум доносившийся снаружи, и я уж было решил что он уснул.
— Время Андэвэйна на исходе, — спокойно и едва слышно произнёс Торад. — Во дворце зреет смута и грядут времена…
— Когда придётся выбирать сторону? — невозмутимо закончил я за него фразу.
— А вы весьма проницательны, анай!
Я последовал примеру Вещего и тоже с удобством развалился полулёжа.
— Возможно вы и правы. Но здесь не надо много ума, дабы понять сложившуюся ситуацию.
— Как интересно! — Торад подогнул ногу в колене и облокотился на не рукой. — Если вы не против, я бы хотел выслушать ваши мысли по этому делу.
«Ну вот кто меня за язык тянул!?…»
— Ну, если кратко — полагаю как всегда: старший из четверых готовится принять наследование, а средние, оба, сговорились ему этого не позволить и попытаются свести оного в могилу.
— А младший?
— Что «младший»?
— Его цели в данной ситуации каковы по вашему разумению?
Я дёрнул бровями и ухмыльнулся краешком рта:
— Младшему, думается мне, нужно сделать всё, лишь бы уцелеть в той бойне, которая обязательно будет едва наш славный турим отправится к праотцам.
Сквозь шум, в котором смешались топот копыт, ржание лошадей, позвякивание упряжи, и говор десятков голосов снаружи, донеслось коровье мычание и приближающийся лай собак.