— Раху кинь чего пожрать и воды поставь. Да смотри, что б он не сдох, — зыркнул я на трактирщика. — Ответишь головой. Всё ясно?
Клод содрогнулся, то ли от моей угрозы, то ли от того, что ему придётся спускаться в подвал к этой твари.
— Как не ясно будет то! Всё сделаю, господин анай.
— Я в комнату поднимусь. Дай команду мужикам организовать мне купель. Да не затягивай.
— Слушаюсь, мой анай!
Я уже было направился к лестнице на второй этаж, но вдруг остановился…
«А где Линни?»
Со всей этой суетой я совсем забыл об этой пушистой малышке! Когда мы присоединились к каравану на тракте, я сдал её на поруки Вильюру и наказал беречь и присматривать за малоноркой. По прибытию в деревню навалилось столько всего, что существование этого маленького чуда из народа холмовников вылетело из головы напрочь. Развернувшись и поведя взглядом по таверне я взволнованно стал высматривать её в толпе.
Малютка Линни к моему облегчению сидела забившись в уголок и укутавшись в свои неизменные тряпки, из которых виднелись только кончик носа да ошарашенные блюдца глаз. Никто не обращал на неё внимания, никому она была не нужна…
Едва меня увидев, её взгляд повеселел и она, скинув с себя тряпьё, запрыгала на месте.
— Линни! Малышка, вот ты где! — пробравшись через весь зал я подошёл и взял её на руки, прижав к себе как родную.
— Я думала что теперь вы меня забыли! — тихо пискнула она, буквально гипнотизируя меня своими огромными голубыми глазами.
— Ну, как видишь — ты ошибалась! — я потрепал её за ушко. — Пойдёшь со мной, или пристроить тебя у старосты? Он дед не плохой…
— С тобой!… Ой, простите, — тут же смутилась она сложив лапки.
Я усмехнулся:
— Не волнуйся. Тебе я официально разрешаю разговаривать со мной как с другом! Будем дружить? — я протянул ей руку.
Линни мгновенно вцепилась лапками в мои пальцы и затрясла руку насколько ей это было под силу.
— Ух ты ж, какое крепкое у тебя рукопожатие. Ты мне чуть руку не оторвала! — пошутил я с улыбкой, осторожно перешагивая через ноги и тела, двигаясь к лестнице на второй этаж.
Поймав взглядом по пути мальчишку, что раздавал из мешковины хлеб окружающим, я остановился возле него:
— Как тебя зовут, боец? — окинул я его взором.
— Дарго, мой анай. — глаза мальца метались взглядом то на меня, то на Линни.
— Вот что, Дарго… Хочешь серебрушку заработать?
У него глаза расширились до размеров замалым чуть меньше чем у Линни. Такие то деньжищи!? Да он теперь будет первым парнем на деревне!
— Я так понимаю ответ «да»! Слушай сюда, хлопец…
Стоило мне окунулся по шею в горячую воду, как испытал такое блаженство, что аж рассмеялся от удовольствия. Дело было не только в нежных объятиях воды, которая расслабила натруженное за последние несколько дней, испещренное мелкими ранами, тело. Горячеватая, исходящая паром она выдавила все тревоги и суетные мысли из головы, оставив там лишь покой и умиротворение.
Дарго оказался весьма смышлёным парнем и со своей задачей справился великолепно, хоть и пришлось работать при свете пары свечей. Правда без посторонней помощи ему было не обойтись, и он позвал подсобить своего друга, сына местного кузнеца, потому как только у него имелся нужный инструмент. Для Линни пацаны быстро смастерили ширму в углу, принесли небольшой деревянный таз и ведро горячей воды; плошку перетолченных и смешанных с жиром какого-то животного трав (местный аналог мыла); полотенце; кой-какую одежду своих младших братьев и сестёр, что вполне могла подойти на маланорку по размеру. Обувь же холмовики не носили по естественной причине, из-за строения лап. Так же раздобыли и несколько тёплых шкур, которые заменили Линни постельное.
Всё было сделано в оперативно короткие сроки, за что я расщедрился и дал им ещё одну серебряную монету, чем привёл обоих просто в неописуемый восторг.
Как бы мне не хотелось провести всю ночь в состоянии бегемота, но пришлось таки вылезти из кадки. Это вам не в просторной ванне поваляться под блаженными струями душа и в отапливаемой квартире! Ноги стали затекать в согнутом положении, вода быстро стынет, а желудок настойчиво просил горячего, нормально приготовленного, полноценного ужина. Да к тому же Линни выкупавшись и переодевшись, убрав всё за собой, расстелила шкуры и теперь тихо сидела за ширмой. Хоть я и анай, но неприлично выходило как-то.
Переодевшись, пришлось спуститься вниз за ужином, а заодно дал команду слугам убрать из комнаты банный инвентарь. Так же приказал топить дрова нещадно всю ночь. Ну и само собой натаскать их мне в комнату. Когда я возвращаясь поднялся наверх, то обнаружил, что у двери уже сидит на табуретке один из моих солдат. Едва завидев меня, он вскочил с места и козырнув вытянулся по струнке.