— Каналья, — ругнулся Траин, направляя варга в обход одиноко лежащего валуна. — Что она задумала теперь?
Не пришлось долго гадать. Выехав на едва виднеющуюся тропинку, когда-то широкую дорогу из гранитных пластин, гном увидел вдали то, что никогда и никому не пожелал бы увидеть. В проеме двухстворчатых врат стоял громадный демон, пышущий огнем. Замерший, подобно каменному изваянию, пламенный дух глядел вдаль, щуря угольки глаз. Ставший стражем Мории, балрог без устали обозревал владения своей новой хозяйки. Держа в руке длинный хлыст из языков огня, он щерил пасть и тяжело дышал, выдыхая из носа гигантские черные облака. Воистину, ожившее пламя Удуна.
— Проклятие Дурина, — онемев, Траин резко остановил варга. Волк, ощутивший страх хозяина, утробно зарычал. — Балрог…
♦♦♦♦♦
Балрог… Он напугал Траина. Дух, некогда низвергнутый Валар и отринутый Аманом, действительно производил сильное, ужасающее впечатление на существ, не привыкших к стихийным формам хроар. Анаэль ожидала такой реакции от гнома с присущим Миас азартом. Теперь, глядя на Короля-под-Горой, бессмертная широко улыбалась, наслаждаясь маленькой победой.
— Зачем ты разбудила его? — Траин, раскрасневшийся от злобы, рвал и метал. Рукой указав в сторону Патао, зашипел. — Он же чудовище, с которым не дано справиться никому. Неужели тебе дракона мало?
— Патао рыцарь моего отца, верный и преданный друг, соратник, — нараспев произнесла Миас, наслаждаясь глубиной и циничностью момента. Стоя на малахитовом помосте, она взирала на вернувшегося в цитадель гнома и улыбалась, представляя, как расскажет Траину новые правила поведения. — Ты не смеешь указывать нам, как поступать должно, а как – нет. Я дозволила тебе покинуть крепость, зная, куда и зачем ты направишься. И сейчас с моих уст не сорвется недозволительного вопроса. Твои дела остаются твоими, в них мы не станем лезть.
— Саурон говорил с твоей сестрой, Анаэль, — ссутулившись, Траин неловко шагнул вперед. Заметив, как балрог переступил с ноги на ногу, замер, не желая искушать судьбу. — Он не хочет войны и пытался договориться с Ниар о мире…
Бессмертная напряглась. Метнув взгляд в сторону, сжала руки в кулаки. Таких вестей эльфийка не ожидала. Майрон, так долго и упорно пытавшийся доказать всему Средиземью свою независимость от чужих указов, вряд ли бы стал столь резко менять свои принципы. А даже если бы и стал, много ли смогло изменить его побуждение к воссоединению? Нет. Да и не было никакой возможности заключить мирный договор с бывшим союзником – силы переменились, как время, как обстоятельства. У Саурона был шанс искупить вину перед детьми своего хозяина, но он решил поступить вопреки здравому смыслу. И Анаэль понимала, что теперь никто из них – из наследников Мелькора – не имел никакого права на жалость или великодушие.
— Уверена, Красная Колдунья отвергла все мольбы Майрона, гном, — бессмертная сложила руки перед собой в замок. — И поступила правильно. А наш друг, ныне царствующий в Мордоре, теперь пытается извлечь из крайне неприятной ситуации даже самую пустяковую выгоду. Я не стану мешать ему, так будет правильно. А значит, не стану мешать и тебе.
— Он хочет забрать у вас Гуртанг, — выпалил Траин, вновь отходя от Патао. Огромный балрог, заметив непокорность своего заключенного, истошно завопил, громко иссек воздух хлыстом. Кончик огненной нити резанул камень у самых ног подгорного жителя, выбив сноп искр из скалы.
— Было бы странно, если бы он этого не хотел, — приосанившись, Анаэль медленно прошла в сторону. — Ныне все будут желать завладеть говорящим мечом, такова воля рока. И не только от Майрона нам следует ждать сюрпризов, но и от иных врагов. Ты не удивил меня, Траин.
— Но у него есть приспешники, гораздо более властные, чем твой демон, — хмуря брови и пылая глазами, сын Аулэ громко расхохотался. — Хотя, что тебе до моих слов, ведь так? Всего лишь ветерок, не больше.
— Ты гость, Король-под-Горой, в доме своих предков, — Анаэль не стала обращать внимание на угрозы. Дел и так было много, а беспокоиться относительно Саурона бессмертная пока не желала. Майа оставался в тени, как призрак, и не представлял опасности, даже с армией Мордора за спиной. — Можешь располагаться, есть из наших запасов, пить из наших чаш. Никто не обидит тебя, Траин, никто не посмеет поднять руки.
— И какова цена за радушие, Анаэль? — гном не сомневался, что заплатить придется. За прошедшие годы он многому научился. И эльфийку радовала растущая мудрость Короля-под-Горой.
— Ты сам ее назначишь, друг мой, — эльфийка оправила платье, вспоминая наветы отца. — Плохое решение лучше очень плохого решения. Выбирать следует с осторожностью.
♦♦♦♦♦
Плохое решение лучше очень плохого решения. Выбирать следует с осторожностью. Больг это осознавал, а потому подходил к Ниар с опаской. Он нашел Красную Колдунью в компании гномов, прямо на подходах к эльфийским землям. Улучив время, орк покинул Мордор, заблаговременно убедившись в том, что хозяин не имеет желания общаться со своим нерадивым подчиненным. Саурон, скитавшийся по Средиземью почти целую луну, вернулся в Барад-Дур в крайне дурном настроении. Уединившись в своих палатах за огромными вратами, Владыка размышлял о чем-то своем, не интересуясь делами государственными. Больг же, решив, что наступил подходящий момент, поспешил навстречу с Миас.
Гномий дух, ставший посредником между орком и бессмертной, все путешествие оставался рядом с чернокровым. Бестелесный, не чувствующий усталости и сонливости, он провел Больга к Ниар по короткому, пусть и сложному пути. Немного строптивая и острая на язычок, гномка, однако, отнеслась к уруку с терпением и завидным добродушием. Подгоняющая чернокрового, Осаа то и дело ругалась на кзуздуле, миловидно качая головой всякий раз, когда Больг начинал отставать.
Так или иначе, но утомительное путешествие окончилось. Теперь, стоя напротив Ниар, орк колебался.
— Твое согласие необходимо, — повелевающий тон принцессы обезоруживал. Стоящая в тени, укутанная в огненную мантию магии, девушка едва улыбалась. Вновь ее глаза наполнял свет, вновь все ее естество пестрило красками зари. — Если будешь бояться, ничего не выйдет. Мои чары сильны, но они не сильнее чар Эру. Исправить волю Творца сложно, если владелец слова не хочет перепевать песнь.
— Будет больно? — искренне поинтересовался Больг, переминаясь с ноги на ногу. Не то, чтобы он действительно боялся. Просто услышав от Осаа суть сделанного Ниар предложения, с трудом воспринял его серьезно. Чародейка, впрочем, даже не думала шутить. Видимо ей было по силам задуманное.
— Не стану обманывать тебя, боль будет ужасающей, — лед зазвенел в словах колдуньи. Улыбка сошла с ее лица. — Суть волшебства будет лежать в первой песни, к которой я обращусь. Мироздание вещь тонкая, хрупкая, нежная. Любое вмешательство в реальность бытия, так или иначе, найдет отражение в настоящем. Ты начнешь меняться, очень быстро. Твои кости будут гореть огнем, кровь закипит, жилы и связки будут рваться. Сердце начнет стучать в груди точно бешеное. Поверь, я преуменьшаю весь кошмар того процесса, о котором говорю. Ты не захочешь жить.
— Но я стану бессмертным? — Больг сглотнул, теряя контроль над собой. Крупные капли пота скатывались со лба. — Точно, как эльфы? Не стану болеть, окажусь ловчее, сильнее, быстрее?
— Физическая составляющая не так важна, как духовная, — Красная Колдунья покосилась на гномку. Последняя, молча слушая, коротко кивнула. — Начнешь меняться ты. Твой разум, твои чувства, твое мировоззрение. Вместе с моим даром ты получишь утерянное наследие предков, о котором никогда не помышлял, о котором никогда не задумывался. Ты станешь смотреть на жизнь иначе, и прошлые твои деяния покажутся тебе смертельными ошибками. Ты готов к этому?
Больг закрыл глаза. Он понятия не имел, каким в действительности окажется предостережение Ниар. Одно он понимал: после – назад дороги уже не будет. Он окажется свободен от воли Саурона, но будет обязан Миас не только возможностью жить без страха перед смертью. Он окажется обязан ей своей судьбой. Согласие с дальнейшим перечеркивало прошлое, размалывая его в труху. Хотел ли Больг избавиться от навязчивых воспоминаний, постоянного голода и ненависти к окружающему миру? Вероятно, хотел, раз оказался рядом с принцессой Дор Даэделота.
— Делай свое дело, — произнес урук поспешно. Прокашлявшись, встал на колени перед Ниар, готовясь. — Постарайся закончить побыстрее.