«Нужно подойти к ней и объяснить, что будет происходить дальше, — убеждал себя Торин, чувствуя, как желание покинуть маленький пир разрастается до небывалых размеров. — Нужно сказать ей, что Элронд согласился помочь. В конце концов, она имеет право знать».
Он все же сумел заставить себя шагнуть. Не торопясь, эреборец направился к кареглазой красавице. Не отрывая своего взгляда от Ниар, мысленно проклинал волнение, разгорающееся в груди. Приблизившись же к девушке, негромко окликнул ее, прося отойти на пару минут. Ниар, заслышав голос Короля, почтительно извинилась перед собеседниками и мягким шагом подошла к Торину. В движениях ее больше не было робости – лишенная глаз, она все же каким-то образом научилась ориентироваться в кромешной тьме.
— Я задержу Вас ненадолго, — в горле заклокотало и Торину пришлось откашляться. Он не терял контроля над собой и своими словами, но явственно ощущал, как эмоции предательски штурмуют цитадель его хладнокровия. Не радость и ласку испытывал теперь гном. Он ощущал боль и горечь. — Я поговорил с лордом Элрондом. Он любезно согласился помочь Вам добраться до дома. Эльфы Ривенделла сопроводят Вас в долгом путешествии на восток. Они защитят и помогут.
— Мне не нужна помощь, — Ниар подняла голову вверх. Она улыбалась, но теперь без нежности, без открытости. Ее лицо на безумно долгое мгновение показалось Торину чужим, диким, надменным. Высокие скулы, алые губы, тонко очерченные черты. — Я никогда о ней не просила, как не просила о милосердии. Вашему Величеству следовало рассказать достопочтенному эльфу о том, что случайная спутница оказалась могущественной ведьмой. Полагаю, тогда эльф не стал бы предлагать свои услуги.
— Я решил предоставить эту честь Вам, — не замечая, как холодеет голос, как он крепчает и становится звонким, Торин сжал руки в кулаки. — Вы помогли нам, а не в наших правилах платить за проявленное благородство подлостью. Лучше будет, если правду Владыка узнает из Ваших уст. Право, я и не знаю, в чем эта правда заключается.
Ниар пару секунд молчала. Она стояла рядом, выпрямив тугую спину, расправив плечи. В темноте огненные отблески ложились на ее кожу кровавыми лоскутами: окутанная незаметной аурой скрытой ярости, девушка широко улыбнулась. Сложив руки перед собой, впервые обратилась к Торину так, как он просил ее раньше:
— Ты многого не понимаешь, Торин Дубощит, да и не можешь многого понять, — она хохотнула. — Не тебе говорить мне, что делать, гном, не тебе указывать, как поступать. Там, у Гундабада, я спасла тебе жизнь, потому что посчитала, что ты заслуживаешь второго шанса. Больше такого дара тебе не суждено получить. Поэтому, распорядись оставшимся временем с толком.
— Расскажи мне, — он терял терпение. А может, просто впадал в отчаяние. Не понимая, чем заслужил презрение, схватил Ниар за руку. — Объясни мне, что происходит. Знаю, ты вряд ли поверишь мне, но я клянусь, что постараюсь помочь. Постараюсь понять.
— И что тогда, Король-под-Горой? — девушка мягко отстранилась. — Что будет, если ты узнаешь правду? Ты простишь мне мои прегрешения? Прости, но это не в твоей власти.
— Зачем так поступаешь? — он не понимал. Он терялся в догадках. Та тишина, которая царила между ними все время на пути к Ривенделлу, переросла в пропасть. — Зачем не позволяешь быть рядом?
— Затем, что я не желаю ставить тебя перед выбором, потомок Дурина, — она заговорила увереннее обычного. Не шепча, но проговаривая слова с дотошной четкостью, Ниар перешла на кхуздул: — А тебе придется выбирать, если ты узнаешь правду. Столько всего неизведанного существует в мире, столько чудесного и прекрасного. Раскрой свои глаза шире, Король-под-Горой. История проносится мимо тебя, а ты даже этого не замечаешь.
Она замолкла. Коротко кивнув Торину, пошла прочь. Складки платья зашуршали подобно птичьим крыльям, легкий медовый аромат пропитал воздух. Глотая возмущение и растерянность, эреборец проводил взглядом Ниар. Девушка не стала оставаться. Наверное, она и пришла то только чтобы поговорить. Во всяком случае, создавалось впечатление, что произнесенные слова лихая наездница репетировала множество раз. С точностью подобранные, они злили Торина, они смущали его и дразнили. Захотелось найти Элронда и поведать ему забавную сказку о несчастных путниках, шедших по хребту Гундабада.
«Она этого и добивалась, — догадался гном, едва сдерживая гнев внутри себя. Жар, сковавший тело, становился невыносимым. — Она знала, что я не стану ничего говорить. Знала, что захочу поступить мягко. К чему разжигать неприязнь? К чему погружать меня в ненависть?».
Он не знал.
♦♦♦♦♦
Он не знал. Не знал, вернется ли домой. Не знал, сможет ли вновь увидеть мать. Не ведал, возвратится ли в Ривенделл когда-нибудь. Ранее спланированный поход перерос в глобальную компанию и Кили, искренне сопереживающий своему дяде, теперь вообще не понимал, что происходит. Он наравне с братом желал спасти деда и забрать заветный ключ от Эребора. Но, порядком уставший за время бесконечных странствий, молодой гном мечтал об отдыхе, которого не предвиделось в ближайшее время.
Еще даже не светало, а гномы уже готовы были отправиться в путь. Собравшие всю свою поклажу, они стояли у гигантской арки на выходе из Карнигула. Сонные, едва ворочающие языками, подгорные жители обменивались короткими репликами и ругали полушепотом валивший с неба снег. Крупные белые хлопья пушинками летели к земле, облепляя здания и сады белым кружевом. Спящий Ривенделл не имел ни малейшего понятия о бедах гномов. Лишь Линдир, возжелавший проводить гостей Имладриса, сопровождал смельчаков.
— А ты не очень-то торопился, — Фили, заприметив брата, рассмеялся. Парой резких движений затянув тугой шнур на мешке, поднял поклажу с земли. — Слишком сладок был сон?
— Слишком короток, — недовольный холодом, Кили заспешил забрать у брата свои вещи. Затягивая на ходу пояс с мечом, поскользнулся и едва не упал. Поймав равновесие, поморщился. — Нам, как обычно, везет с погодой.
— И не говори, — Фили, как ни странно, пребывал в певучем настроении. Подбадривая компаньонов, он поправлял усы и щебетал по-мальчишески о грядущих свершениях. — Слушай, тут к тебе кое-кто приходил. Илийя решила попрощаться с нами, но ты дрых. В общем, она передала тебе маленький подарок. Держи.
Гном, немного повозившись, вытащил из внутреннего кармана небольшой мешочек из грубой мешковины. Кили, не зная, как реагировать, ужасно разволновался. Он и не надеялся на внимание молодой эльфийки.
— Она сказала, что это – талисман, — отдавая брату заветную вещицу, Фили посерьезнел. — Нанивиэль пожелала нам всем удачи и попросила обнять тебя за нее. Этого я делать не буду, но имей в виду, что я тебе все передал.
Торопливо вырвав из рук брата мешочек, Кили выудил из него крохотный кулон. Полупрозрачный опал, оплетенный серебряными нитями, мягко заблестел на широкой ладони. Крепкая цепочка, проходящая через ушко в камне, сверкала тонко огранёнными звеньями. Хитроумные узоры плясали вокруг чудесного камня паутинкой недосказанных слов.
— Она сказала еще что-нибудь? — Кили трижды проклял себя за леность. Ему нравилась Илийя, как может нравиться эльф гному. Долгие беседы сроднили их. До определенного момента не понимавший своей привязанности, теперь Кили с трудом сдерживал в себе желание вернуться в Ривенделл и найти непоседливую квенди.
— Больше ничего, — Фили, явно понимавший мысли брата, покачал головой. — Просто прими подарок. Она бы хотела, чтобы мы не забыли о любезности ее народа. Полагаю, тебе нужно будет отблагодарить ее за проявленное беспокойство. Как только вернемся из Казад-Дума, тут же отправимся назад в Ривенделл. Принесем нашей птичке что-нибудь из сокровищницы Мории.
— Если только выберемся оттуда живыми, — мрачно заметил молодой гном. Надевая цепочку на шею, Кили тяжело вздохнул. Невероятно, но он уже скучал по новым друзьям.
— Что-то ты слишком мрачно смотришь на жизнь, брат, — без явного упрека проворковал Фили. Подавая брату бурдюк с водой, в досаде качнул головой. — Не нужно так. Все будет хорошо.
Кили не стал спорить, хотя достойных аргументов в уме перебрал немало. Взяв в руки кожаный мешок, молча прицепил его к поясу. Оправив амуницию, отошел в сторонку, задумчиво поглаживая надетый амулет.