— Вы слышали это? — вздрагивая, спросила бессмертная. Ниар, хмурясь, обернулась к спутнице. Не собиравшаяся обращать внимание на крики призрака, ангбандка готова была проклясть юную Квенди. Излишняя любознательность могла свести последнюю в могилу. — Голос, такой тихий, странный. Будто бы кричат из-за стены… Вы не могли его не слышать.
— Нет никакого голоса, идем, — отрезала Ниар, зная, что минута промедления может сыграть на руку неугомонной гномке. Мать Короля-под-Горой ни в какую не желала понимать, что время переговоров давно закончилось.
— Он точно есть, — возразила Илийя, словно не замечая резкости в реплике Красной Колдуньи. Нервно улыбнувшись, эльфийка закивала головой, бешено вращая глазами. — Я уже слышала его раньше. Вы, пожалуй, сочтете меня спятившей, но я знаю, кому принадлежит этот голос.
«Вот как? — старшая Миас приподняла одну бровь. Осколки догадок начали исступленно складываться в единую картинку. Понимая, что гномку не стоило недооценивать, Ниар потянулась рукой к повязке. Волосы на загривке встали дыбом. Зная, что на пути к Казад-Думу возникнут неприятности, дочь Мелькора совсем не ожидала, что источником проблем станет тот, кому она совсем недавно доверяла. — Значит, ты с ней знакома? Зачем тебе понадобилась Илийя, гномка? Ведь девочка не имеет никакой власти надо мной».
— Здравствуй, Нанивиэль, — глубокий голос с чуть слышимой хрипотцой раздался невдалеке. Ниар, инстинктивно разворачиваясь к источнику звука, оскалила зубы. Неконтролируемая ярость крупной дрожью прокатилась по телу ангбандки. — Узнаешь меня?
— Я же говорила! Эта гномка! Я встретила ее в Лихолесье незадолго до того, как наткнуться на отряд Торина! — теперь зазвучал девичий альт, полный радости и ликования. Казалось, Илийя готова была воспарить к небесам от счастья. Неожиданная встреча явно приподняла бессмертной настроение. — Именно она говорила со мной прежде, чем орки кинулись за мной в погоню! Мне кажется, она хотела меня…
— Что ты делаешь тут, Осаа? — Ниар перебила спутницу, забыв об учтивости. Не настроенная на игры, Миас сорвала с головы тонкий кусок ткани. Неяркий свет резанул глаза стеклом. Моргая, ангбандка прогнала прочь накатившие слезы. Мир плясал в неясных очертаниях и слепящих пятнах догорающего дня. — Я ведь давала тебе шанс уйти.
— Так Вы тоже ее знаете? — Илийя, явно пораженная, обернулась к чародейке. Поймав на себе ее взгляд, обомлела, забыв о том, что хотела сказать. Сполохи огня, пляшущие в глазах Ниар, напугали эльфийку. Бессмертная, отшатнувшись, выпустила из рук поводья Лиорила. Камаргу, будто ни в чем не бывало, лишь гордо поднял голову. — Что… что у Вас с глазами?
— С ними все в порядке, Илийя, — стараясь говорить спокойно, Ниар сделала крохотный шажок к Нанивиэль. Сфокусировав взгляд на бессмертной, невольно поморщилась. Свет быстро наступающих сумерек жалил, причиняя резкую боль. Зная, что теряет контроль над ситуацией, старшая Миас принялась считать вдохи, надеясь хотя бы не потерять контроль над собственными эмоциями. — Помнишь, я говорила, что родом с Востока? Я солгала. Мои родные края лежат много севернее…
— И много западнее, — теперь не боящаяся навредить, Осаа вступила в разговор. Быстро шагая, подошла к Нанивиэль. Бессмертная, теперь смертельно испуганная, глядела на Ниар с мольбой во взгляде. — Ниар – ангбандка. Ее родина – Дор-Даэделот. Тебе выпала огромная честь, деточка. Ты путешествовала со старшей дочерью Моргота, старого Вала, что предал своих братьев в погоне за властью над Эа.
— Замолчи, прошу тебя, — Ниар, не желая так просто расставаться с завоеванным доверием Нанивиэль, прищурила глаза. Морозный ветер вновь крепчал. Подтаявший за день снег покрывался плотным настом льда. Средиземье противилось зиме, но наступление холодов было неотвратимым. Обострившееся внимание Красной Колдуньи фиксировало незаметные изменения в дыхании Эннората.
— Знаешь, за три тысячи лет она многому научилась, — продолжала Осаа, даже не глядя в сторону ангбандки. Еще не понимая до конца намерений призрака, Ниар сглотнула, цепенея от ужаса. — Многое узнала о существах Средиземья. Не обманывайся внешней красотой, Нанивиэль. Ниар является порождением тьмы, чудовищем, живущим только ради убийства. Она похожа на своего отца. Коварная, лживая, хитрая. Ей ничего не стоило обвести вокруг пальца благочестивых…
— Я сказала, замолкни!!! — срывая связки, завопила Ниар. Тембр ее голоса изменился, по обыкновению став глубже, грубее, звонче. Металлические нотки проникали в слова, разрезая воздух многогранным эхо. Протянув руку вперед, старшая Миас подумала о магии. В этот раз ей не потребовалось произносить заклинание вслух. Достаточно было пожелать его исполнения. Тонкая ленточка чар протянулась от маленькой ладошки ангбандки к эльфийке. Юная квенди, даже не успев сообразить, что ее ждет, повалилась на землю. Навзничь опрокинутая мощными чарами, Нанивиэль погрузилась в глубокий, крепкий сон. Ниар, зарычав, опустила плечи. Ей никогда не нравилось действовать наперекор собственным планам. Обратив к Осаа свирепый взгляд, спросила: — Хочешь еще с кем-нибудь поболтать?
— Что ты с ней сделала? — Не моргая, Королева Эребора глядела в глаза Ниар, видимо пытаясь отыскать в них знакомое тепло. — Что ты сделала с ней!?
— Ничего такого, чего нельзя было бы исправить, — прошипела старшая Миас, примеряя на себя давно забытую роль. Приосанившись, чародейка вскинула голову к небу, прикрывая глаза. Кипящая в крови ярость не дозволяла дышать ровно. — А вот тебя ждет иная участь, гномка. Подобные мне не повторяют дважды. Я дала тебе шанс вернуться в Аман. Ты им не воспользовалась.
Красная Колдунья не смотрела в сторону гномки. Ей и не требовалось глядеть на подгорную жительницу, чтобы понять, что именно она чувствует. Волны страха, бившие от Осаа, окрашивали окружающее в желтоватые оттенки. Слова, произносимые призраком, перестали иметь значение. Добро и зло более не существовали для Ниар. Только правда горела в душе Красной Колдуньи. Ее собственная правда.
— Никто не смеет вставать между мной и моей целью, смертная, — развернувшись, старшая Миас подошла к гномке. Перешагнув через эльфийку, встала подле призрака. Королева Эребора, не смея шелохнуться, окутанная облаком древнего волшебства, смотрела пустым взором на ангбандскую принцессу. Ниар, наслаждаясь своей властью, сжала руки в кулаки. — Ты видела во мне друга, но нажила в моем лице врага. Я не стану убивать тебя, Осаа, даже не надейся на это. Мертвые не погибают дважды. Нет. Ты будешь жить. Таково мое слово. Такова воля Белерианда.
Материя. Ниар не знала, способна ли на созидание. Раньше ей не приходилось творить хроа – детские шалости с телами и душами заключенных в счет не шли. Но Миас приходилось наблюдать за тем, как творит отец. Она знала главные правила и примерно представляла себе тайный, священный процесс придания нематериальному физический облик. Потянувшись к Осаа, ангбандка обратила свой внутренний взор к приобретенным когда-то знаниям. Слова песни не слетали с ее губ в этот раз – сила потекла к кончикам пальцев неконтролируемым безмерным потоком. Срывающийся с кожи свет разлетался вокруг гномки, оседая на снег под ее ногами. Воздух потеплел и заискрился всеми цветами радуги.
«Я дам тебе тело, — в исступлении думала Ниар, хватая призрака за запястье. Не имеющая плотности рука Осаа застряла в тенетах густого света. Улыбнувшись, чародейка заглянула в лицо своей противницы. Беззащитная, слабая, Королева Эребора истошно закричала. Тонкие лучики, проникающие в дух дочери Аулэ, несли с собой океаны боли. Коснувшись сознания Осаа, Ниар захохотала. Ей нравилось властвовать. — Я дам тебе жизнь, отобранную преждевременно. Я хочу убедиться в том, что ты увидишь, как твой сын восходит на престол. Хочу быть уверенной в том, что ты будешь наблюдать за падением Торина Дубощита. Придавленный Короной, прикованный к своему трону, среди золота и драгоценных камней, он потеряет рассудок. Я хочу, чтобы ты это увидела, гномка. Ведь именно об этом ты просила меня. Как твой заступник, я исполню твое желание».
Ниар сжала руку гномки сильнее. Теперь под пальцами чувствовалась плоть – слабая, нежная, легко разрушимая. Осаа завопила громче, и теперь голос ее отражался от горных вершин. Красная Колдунья мукам жертвы не смутилась: напротив, упиваясь пыткой, чародейка сосредоточилась на своей силе. Растущая изнутри, как никогда яркая, как никогда горячая, она опутывала гномку плотной сетью. Кости. Мышцы. Плоть. Магия текла, видоизменялась, становилась частью сущего мира. Начало свое берущая из вечного источника тайного огня, проходящая через душу ангбандского воина, магия обретала форму и размер. Кровь. Ниар ощущала ее запах. Сладковатый, ароматный запах свежей крови. Сердце. Вечно бегущее куда-то, спешащее, любящее, волнующееся. Сердце, полное забот, страхов и смелых чаяний. Импульс, который сольет воедино Фэа и Хроа. Потоки света, которые помогут сделать первый глубокий вдох.