Красная Колдунья не отпускала Осаа. Гномка, еще не научившись управлять новым телом, повисла в руке старшей дочери Мелькора. С ног до головы укутанная горячими светлячками дикой силы Амана, она часто и прерывисто дышала. Высокий лоб эреборской красавицы покрыла испарина. Одежда, сотканная из нитей древних чар, повисла на подгорной жительнице складками дорогого шелка. Ниар хищно улыбнулась. Понимание растущих способностей пробудило в Красной Колдунье небывалую жестокость. Могущественная, будто бы возрожденная из пепла себя самой, старшая Миас нашла в себе неиссякаемый источник силы. Сокрытый от глаз чародейки века, теперь он фонтанировал, искрил, горел.
— Живи, Осаа, познав мою боль, — наклонившись над гномкой, принцесса ангбандская облизала губы. Грубо приподняв над землей ватное тело подгорной жительницы, обхватила свободной рукой ее голову. Сквозь белую кожу Миас начали просачиваться тонкие струйки овеществленной тьмы. Бегущие по пальцам, они опутали эреборскую Королеву, впитываясь в её хроа, становясь его частью. Память Дор-Даэделота. Туманные пустыни горьких воспоминаний о пролитой крови и сожжённых заживо врагах. — Ты будешь ходить по Средиземью и видеть то, что вижу я. Каждый камень, каждый поворот незаметной тропы будет напоминать тебе о том, что гибли невинные существа по вине того, кто создал этот мир. Ты будешь слышать голоса усопших, чувствовать запах гари, осязать жар раскаленного добела воздуха. Твое существование станет проклятием для тебя и твоих близких, но ты будешь жить. Помня о Белерианде. Помня об Ангбанде. Помня о том, что тени вьются над солнечными лужайками покоя.
Прошептав последняя слово, Ниар выпустила из рук ладонь Осаа. Последняя, едва дыша, повалилась наземь. Громкий вздох вырвался из ее рта. Красная Колдунья, оскалив зубы, поставила ногу на грудь дерзкой дочери Аулэ. Сама окутанная пламенем и черным саваном тьмы, подняла руки к небу, хохоча. Торжествуя над своими близорукими врагами, воззвала к дальним землям Севера. Ночь, наступившая быстро, ответила нарастающим снегопадом. Красная Колдунья, жизнь которой раньше от невзгод и опасностей ограждал Мелькор, встречала восход кровавой луны. Готовая прямо глядеть в глаза своим недругам и, наконец, вполне осознавшая свою силу и свои возможности, наследница Железной Короны развеяла остатки чар. Немое лунное око, глядящее на мир из-под затянувших небо туч, разливало на белом холсте багровые кляксы.
— Ты побежишь в Ривенделл, Осаа, — пробасила Ниар, склоняясь над стонущей гномкой. Придавливая грудь подгорной жительницы сильнее, вслушалась в треск ломающихся ребер. Только воссозданный сосуд для души покрывался трещинками. Бледные губы Королевы заалели – кровь хлынула в разорванное костью легкое. — Через боль, сквозь стужу, по снегу, босиком. Как когда-то я бежала на помощь своему отцу, желая спасти его от жестокого суда. Ты будешь кричать, теряя голос, моля о помощи, и никто не услышит тебя. Как когда-то не услышали меня.
Старшая Миас отошла в сторону. Поморщившись, замахнулась ногой. Удар пришелся гномке по лицу. Подошва истоптанных ботинок рассекла бровь. Следующий удар – в живот, чтобы воздух в груди гномки превратился в шар ледяных иголок. И еще один удар. А за ним – еще один. Пока снег под искалеченным телом не превратится в красную слякоть.
— Не смей мне мешать, смертная, — в последний раз предупредила Ниар. Пылая изнутри гневом, колдунья перевела дыхание. Одуряющая ярость щекотала нервы. — Никогда больше не вставай у меня на пути. В противном случае смерть покажется тебе благословением свыше. Желанным, но недосягаемым благословением…
♦♦♦♦♦
Желанным, но недосягаемым благословением… Вот чем виделась Смогу помощь Миас. Рыцари Белерианда были далеко, занятые своими тайными, темными делами. Приходилось полагаться только на свою смекалку. Впрочем, дракона не слишком пугали трудности. С самым сложным великий змей уже сумел справиться. Кружа в небе над Эребором, Смог с гордостью и трепетом вглядывался в чешуйчатые морды своих соратников.
Все двенадцать согласились полететь навстречу Миас. Как один, затворники Севера встали на крыло. Поднимая в воздух снежные облака, взвились к небесам. Размахивая широкими крыльями, направили свой стремительный полет к Мории. Бесстрашные повелители огня и воздуха, они не глядели на смертный мир, раскинувшийся внизу. Взоры змеев были направлены только вперед, в необозримую даль широкого Эннората.
Смог попросил старых друзей сделать остановку у Одинокой Горы. Недавно покинувший Эребор, он не слишком скучал по мрачным сводам гномьего Королевства. Золото больше не казалось достойной добычей. Драгоценные камни ныне не имели никакой власти над сердцем гигантского змея. Пожелавший заглянуть в свое старое логово только за тем, чтобы достать из кучи хлама Государев Камень, Смог с неохотой начал снижать высоту. Бешеный ветер свистел в ушах, скользил под крыльями мягкой периной. Наслаждаясь полетом, дракон стрелой метнулся к верхнему проходу в Одинокую Гору. Дело оставалось за малым.
Доставить Аркенстон Красной Колдунье как можно быстрее. Камушек воплощал не только мощь и нерушимость гномьего царства. Он стал символом освобождения.
♦♦♦♦♦
Он стал символом освобождения. Широкая длань судьбы возложила на него колоссальную ответственность – сыграть роль мятежника, идущего своим путем наперекор велению свыше, дано не каждому. И Феанор с этой ролью прекрасно справлялся. Стоя рядом с Галадриэль, Верховный Король Нолдор сверкающими глазами глядел на Сарумана и улыбался.
Курунир не стал ничего говорить. Недавно прибывший в Лориэн, он догадался о ждущем его сюрпризе по поведению старых знакомых. Эльфы, встретившие главу ордена Истари, мрачно кивали и старались отвечать на фразы Майа кратко. Сопровождая мага до самых врат Карас Галадона, обычно веселые галадрим сохраняли траурное молчание. Решив пока не задавать лишних вопросов, Саруман с легким волнением ожидал встречи с Артанис. Как выяснилось позже, волнение не было бессмысленным.
Сам направившийся в лесное царство для решения некоторых стратегических проблем, Курумо быстро понял, что его замыслам не суждено сбыться. Феанор, дальнозоркий стратег, опередил волшебника, первым оказавшись по правую руку от Галадриэль. Явно желавший завоевать расположение правительницы Лотлориэна, нолдо рискнул сунуть нос в дом своих собратьев. Саруман, явившийся к Нэрвен с целью потянуть время для Красной Колдуньи, с сожалением признал за Кузнецом большую прозорливость.
«Что он успел ей наболтать? О чем именно говорил? — мысли в уме сменяли одна другую исступленно. Лихорадочно соображая, как стоит поступить, Саруман поглядел вначале на Феанора, а потом на Галадриэль. Последняя выглядела умиротворенно. — Какой версии придерживаться мне? И что, в конце концов, задумал этот проходимец?».
— Рада видеть тебя в Лориэне, Курумо, — эльфийка ступила вперед, мягко обратившись к одному из Истари. Теплящееся в ее глазах спокойствие заставляло Майа беспокоиться только больше. Бросив косой взгляд на Феанора, волшебник горько хохотнул.
— Как вижу, мой добрый друг сумел-таки добраться до Лориэна, — голос колдуна звучал уверенно. Зная, что тону придется придать оттенки радости, Курунир сжал свой посох крепче. Костяшки пальцев на рабочей руке побелели. Собираясь сразу после неприятной беседы отправить Ниар ворона с посланием, глава ордена Истари твердо произнес: — Рад, что прославленный в сражениях Феанор нашел спокойную гавань, где можно отдохнуть и подлечить раны. Путешествие оказалось недолгим?
— И приятным, — вставший рядом с Галадриэль, Феанор кивнул Саруману. Последний с облечением понял, что направление беседы выбрал верное. — Сестрица долго не желала верить в чудную историю, что со мной приключилась, но я в подробностях описал ей детали своего возвращения в Эннорат. Твою помощь сложно недооценить, Курумо. Я признателен тебе…
— Полно, — мимолетная мысль взорвалась меж висков. Сузив глаза, Саруман улыбнулся знаменитому Кузнецу. Мотивы последнего стали предельно ясны. Не за опекой пришел Феанор в Лориэн. Он пришел к сестре по крови за армией, сильной и опытной. Как много было известно создателю Сильмарилл? Много ли он ведал о Мории и Сауроне? Впрочем, теперь это не имело никакого значения. Ниар, должно быть, уже была в Казад-Думе. А Майрон во всю прыть гнал бойцов Мордора прямиком к западным вратам покинутого гномьего королевства. — Я лишь сделал то, что нужно было. Посланнику Амана в столь трудные для нас времена должно оказать любую помощь.