— Ой, да ну что за… — не договорив, Анаэль бросилась к Красной Колдунье. Сестры, разделенные днями и ночами непрестанного страха, лицемерия и лжи, наконец, смогли встретиться без утайки и опаски. Обхватившие друг друга руками, уткнувшие носы друг другу в шеи, две дочери Мелькора, прославившиеся в бесчисленных битвах, обнимались в приветствии. Талрис, наблюдая за ними, качнул головой.
«Видел бы эту идиллию отец, — осторожная мысль наливалась цветом, дозревала, становилась тверже и увереннее. Чародей пока не мог понять, почему возникшие рассуждения вызвали в душе взрыв приятного волнения, но был совершенно уверен в их правильности. — Мы никогда еще не были так сплочены, как мы сплочены сейчас. Перепутья тысячи дорог пришлось пройти прежде, чем осознать необходимость оставаться едиными. Сколько бед пришлось пережить, сколько хороших людей проводить в последний поход. А невинная кровь? Сколько невинной крови было пролито нами на пути сюда, в Казад-Дум? Пожалуй, оно стоило того. Ты, отец, вероятно, не одобрил бы таких методов. Но я уверен, что оно того стоило».
— Ладно, хватит нам дурака валять, — Анаэль, явно растроганная не в меру, первой выпустила Ниар из объятий. Красная Колдунья, коротко кивнув, невольно рассмеялась. Смахнув с глаз слезы, распрямила спину. Талрис, находящийся теперь в приподнятом расположении духа, приблизился к старшей сестре. Последняя, бросив взгляд к Больгу, удивленно вскинула брови и беззлобно обратилась к вновь рожденному на беглом аварине:
— Ты нашел путь сюда, Больг. Я поражена твоим упорством. Как тебе живется в новом обличие? Не слишком ли тяготит тебя эльфийское тело? Наверное, оно одарило тебя не только бессмертием, но и памятью сгинувших в темноте предков.
— Благодарю Вас за участие, госпожа, — вновь рожденный, склонившись перед Красной Колдуньей в глубоком поклоне, никак не мог решиться поднять к ней взгляд. — Ваша сестра великодушно нарекла меня новым именем. Теперь я зовусь Миниа и откликаюсь на этот зов.
— Что ж, Миниа, встань, как должно стоять воину Дор-Даэделота, — Ниар, довольствуясь поведением Кинн-Лаи, сложила руки на груди. — И ответь мне, хорошо ли тебе живется во вновь обретенном теле? В чем нуждаешься ты и чего желаешь? Могу ли я облегчить как-либо твое существование?
— Я доволен тем, чем теперь обладаю, — скромно ответил Больг. — Только осмелюсь просить Вас взять меня к себе в помощники, ибо теперь я не мыслю себя без…
Талрис не стал вслушиваться в чужую беседу. Отвернувшись, прошел вдаль по коридору, желая оглядеть Арго и Лиорила. Кони чувствовали себя прекрасно, стоя посреди прохладного и темного подземелья гномов. Громко фыркая и выбивая крепкими копытами по отшлифованному камню чечетку, дожидались действий хозяев. Питающий искреннюю любовь к скакунам сестер и восхищающийся истой грацией великолепных животных, Талрис с заботой положил ладонь на морду вороного красавца. Арго, узнав касание одного из Миас, громко заржал. Хохотнув в ответ, чародей угостил жеребца припасенным в кармане кусочком нарезанного яблока: уже покрывшееся медным налетом, оно быстро исчезло во рту фриза. Похвалив лошадку, колдун решил было оправить ремни седла, как взгляд его уперся в бездыханное тело, свисавшее со спины Арго.
— Ниар, — громко обратившись к Красной Колдунье, волшебник склонился над незнакомкой, пытаясь оглядеть ее лицо. — Это кто?
— А, ты добрался до Нанивиэль, — принцесса ангбандская, прерывая свою дискуссию с Анаэль и Больгом, помахала Талрису рукой. — Девочка из Ривенделла, молодая Квенди. Ей, по-моему, только-только исполнилось пятнадцать.
— С возрастом разобрались, но что она делает здесь, с тобой? — недоумевая, Талрис ощупал шею девицы. Жилка под скулой медленно, но верно билась в такт сердцу. Бледное лицо бессмертной выглядело расслабленным и вдохновленным. Темные волосы, сплетенные в косицу, свисали вдоль головы. Поникшие руки покрывали бесчисленные ссадины и синяки. — Что прикажешь с ней делать?
— Она шла со мной к Казад-Думу, — Красная Колдунья, принявшись изламывать пальцы, пожала плечами. — Много времени уйдет на то, чтобы рассказать историю встречи с этой удивительной девочкой. Вам достаточно знать, что я вынуждена была идти вместе с ней. Уже на подходе к тайным вратам у нас возникли, хм, некоторые проблемы, из-за которых я наложила на Илийю чары. Полагаю, теперь их можно развеять.
— Илийя? Что за нелепое имя? — Анаэль, встревоженная появлением в Казад-Думе нежданного гостя, воззрилась на сестру. — Она важна для нас или нет? Если нет, то давайте избавимся от нее…
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — резко отрезала Ниар. — Ее присутствие здесь не доставит много хлопот. К тому же, у нас появились проблемы гораздо более значительные. Там, на улице, где теперь дуют северные ветра, разыгралось нешуточное представление. Небо окрашено в киноварный, лунное око пылает кровавым светом. Сквозь облака пробиваются звездные слезы…
— Варда, — недолго думая, подытожил Талрис. Сердце, громко ойкнувшее за ребрами, тотчас совершило знаменательный полет к пяткам. Даже не пытаясь отрицать страха, колдун приблизился к бездыханному телу Квенди. Легко стащив спутницу Ниар с седла, подхватил ее на руки. Обернувшись к друзьям, вопросительно глянул на старшую сестру: — Много у нас времени, как считаешь?
— Я не знаю наверняка, — призналась Красная Колдунья. Косо глянув на Больга, хитро улыбнулась. — Но, уверяю вас, Валар потребуются два, а то и три дня для того, чтобы добраться до нас. Остановить то, что происходит здесь, сейчас, они не сумеют.
— Откуда такая уверенность? — Анаэль не подвергала слово сестры сомнению, но просто желала понять, на что следуют рассчитывать. В сложные моменты проявляющая здоровую смекалку, целительница обычно резво подхватывала необходимый ритм действий. Именно поэтому Талрис и Ниар единодушно возлагали на младшую сестру задания, требующие быстрых и верных решений. — Что за участь постигнет тех Аратар, что примчатся в Арду на помощь бедствующим народам?
— Сложно назвать эти народы бедствующими, — буркнул Больг, тут же зардевшись. Миас, обратившие взгляды к вновь рожденному, дружно улыбнулись в знаке солидарности. Авари шутливо указал на ту мысль, с которой дети Мелькора уже давно смирились. — Хотя, пожалуй, они действительно бедствуют, если мощь и сила их государств может быть сломлена всего лишь тремя молодыми людьми.
— Ну, мы не так уж и молоды, — хмыкнув, Ниар коротко кивнула Анаэль. — Фанар, в которые облачены сущности доблестных защитников Амана, обратятся в материальные и страждущие хроар при их появлении на землях Эннората. Арда позаботится об этом.
— Ты обратилась к Эа? — догадался Талрис, держа на руках невесомую дочь Илуватара. Маленькая, совсем худенькая, спутница Ниар улыбалась сквозь сон. Видимо, Красная Колдунья действительно не желала крохе зла: чары, наложенные на сознание Квенди, несли с собой мягкость и сладость майских ночей.
— И Эа ответила мне, — наследница Железной Короны кивнула в подтверждение своих слов. Переступив с ноги на ногу, указала в сторону, откуда пришла. — Кажется, вселенная дает нам шанс одержать победу над Валар в этот раз. Скажи мне, брат мой, готова ли Мория к встрече гостей? Спит ли страж у околдованных ворот?
— Зачем ты спрашиваешь, Ниар? — Талрис искренне удивился. За множество лет постоянных сражений он еще ни разу не заставил сестер усомниться в собственной исполнительности. — Каждая деталь, продуманная нами до сих пор, исполнена в лучшем виде. Орки дожидаются приказов. Чудовище в озере смиренно пропустит любого путника к Казад-Думу. Неужели ты считаешь, что я мог чего-то не учесть?
— Не сомневаюсь в твоих талантах, Талрис, — Ниар задумчиво прищурилась. В глазах ее вновь засверкал потухнувший на время свет. — Просто у меня есть иной план.
♦♦♦♦♦
— Просто у меня есть иной план. И я действительно не считаю ваше решение разумным. Зачем кидаться сломя голову в эту дыру, в которой даже ничего не видно? Почему это нужно делать обязательно сейчас, Торин? Неужели нельзя дождаться утра? Ты погляди на небо! Погляди на него, говорю! Разве это не предостережение? Разве не знак?
Бильбо едва поспевал за своими друзьями. Гномы, таки собравшиеся с духом, решили не медля отправиться внутрь Казад-Дума. Конечно, этому поспешному решению предшествовали споры, ссоры и даже одна драка. Но Торин, опираясь на мнение большинства, все же предпочел рискнуть. По его мнению, в осмотрительности не было больше ни смысла, ни надобности. Вероятно, к такому умозаключению его привело совершенное отсутствие орков рядом. Бильбо, правда, вовсе не обрадовался последнему факту. Все больше нервничающий, все больше ужасающийся перспективе оказаться под многотонным куполом Карадраса взаперти с многотысячной армией чернокровых убийц, мистер Бэггинс пытался убедить друзей повременить с отчаянными действиями.