♦♦♦♦♦
— Объясни, как мне выкупить жизни компаньонов, — сквозь зубы процедил потомок Дурина, изнутри сгорая белым пламенем гнева. — И я выплачу тебе назначенную дань, какой бы великой она не оказалась.
Анаэль широко улыбнулась. Видя, как изменяется лицо Торина Дубощита под сокрушительным давлением эмоций, громко расхохоталась. Все происходило ровно так, как предрекала Красная Колдунья. Последняя, явившись в Казад-Дум совсем недавно, решила поучаствовать в разыгрываемом спектакле самолично. Убедив сестру и брата в том, что будет только лучше, если орки ее имени не узнают, Ниар быстро сообразила новый шаблон необходимого поведения. И, надо признать, в задумке своей преуспела.
Холодный и упрямый наследник эреборского трона поступился своими принципами и, кажется, готов был пойти на сделку. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: страх потери близких оказался сильнее страха потери собственного дома. Безусловно растерянный и не понимающий, чем заслужил перед судьбой такую участь, теперь Торин Дубощит складывал оружие у ног детей Дор-Даэделота. В жесте покорности и смиренности, он уложил у ступней Анаэль Оркрист, надрывно излучающий слепящее голубоватое сияние. Друзья гномьего Короля, серые и удрученные, поступали так, как велело им сердце – они слепо следовали за своим предводителем, вверяя собственные жизни в руки влюбленного сына Аулэ.