Не зная, как объяснить сей удивительный факт, Гэндальф просто ожидал удара. Он не верил, что Майрон вдруг решит снизойти до приветствия, и уж тем более до беседы. Дрожь проходила по телу Серого Странника, а тягучее чувство скверны подавляло. Страха Олорин все еще не испытывал, хотя ощущал нечто, схожее с опаской. Видимо мысли о возросшем могуществе Саурона гнусно действовали на сознание. Они селили в сердце панику, сравнимую по силе лишь с ураганами, что порой носились над пустынными землями всепоглощающим дыханием бездны.
Вытянув вперед эльфийский клинок, Серый Странник другой рукой оперся о магический посох. Против Саурона любое оружие могло пригодиться. Кто его знает, какие хитрости были в запасе у Темного Владыки Мордора. Надеяться на лучшее никто не запрещал, но Гэндальф никогда не позволял себе полагаться на оптимизм. Слишком шаткими порой оказывались надежды.
Стоявший впереди Майрон, наконец, зашевелился. Нехотя разворачиваясь на месте, приподнял руки, испепеляя некогда своего соратника огненным взглядом. Сумрачная сущность Властелина Колец затрепетала, из груди его донесся рокот, похожий на гром. Воздух вокруг правой ладони Саурона затрепетал, потеплел, начал меняться. По призрачным рукам черного колдуна поползли тонкие ленты искорок, набухающие и ширящиеся. Магическое пламя разгоралось и превращалось в фурию, вылезшую из преисподней.
Чуть подавшись назад, Олорин принялся читать заклинание. Старый язык Амана клубился в тишине. Слова слетали с губ, чары начинали действовать. Легкая световая завеса окружила Серого Странника голубым палантином, окутала его, защищая от нападок недруга. Саурон же тем временем перешел в атаку. Яркое пламя в его руках обратилось в пылающий шар. Сверкающей звездой соскользнувшее с пальцев Властелина колец, оно полетело навстречу Майа, разрезая тишину страшным грохотом…
Вспышка света, удар, душераздирающий гвалт в ушах. А потом темнота, легкая и мягкая, как пуховая перина. Гэндальф, теряя сознание, даже не понял, что произошло. Лишь много позже он сумел догадаться, почему защитное заклинание не помогло в битве. Но пока чародей оставался в сладком неведении и понятия не имел, какой враг повстречался ему на тракте Мен-И-Наугрим.
Падая на землю, Серый Странник краем глаза заметил высокую тень над собой. Услышал, как поют птицы в высоких ветвях деревьев. Ощутил сладковатый запах темной травы. Мир превратился в калейдоскоп звуков, запахов и шумов, а потом смазался в единый темный шар, пустой и холодный, как смерть.
♦♦♦♦♦
Мир превратился в калейдоскоп звуков, запахов и шумов, а потом смазался в единый темный шар, пустой и холодный, как смерть. Нанивиэль гнала коня, не надеясь уже когда-нибудь выбраться из леса. Краем глаза видя несущихся позади врагов, юная Синдар глотала страх и пыталась взять себя в руки. С трудом, но выходило.
Впрочем, совсем скоро Илийя почувствовала, как чаща отступает прочь, а на дороге появляются светлые просеки. На открытом пространстве мереас должен был с легкостью умчаться от орков, хотя и среди них попадались умелые наездники. Вооруженные копьями, некоторые серокожие воители бежали за своей добычей верхом на огромных волках. Последние же, высокие и сильные, развивали скорость, несравнимую со скоростью гнедого жеребца Нанивиэль. Ловко изворачиваясь на крутых поворотах, огибая деревья и перемахивая через кусты, громадные варги не отставали ни на шаг.
Особенно ужасным казался Илийе белый волк, что бежал по правую руку от молодой Квенди. Рослый, могучий, сухопарый, он без устали преследовал свою жертву, сверкая глазами, изрыгая из себя время от времени долгий, протяжный вой. От криков снежного существа бессмертную бросало в дрожь. Высокие ноты волчьего воя пронизывали воздух, разрезали собой мягкую тихую сущность Лихолесья. Заслышав очередной дикий зов странного светлого варга, Илийя вздрагивала. Понимая, что вряд ли сможет избежать смерти в его когтистых лапах, эльфийка лишь сильнее прижималась к телу мереаса.
Оковы глухой чащобы спали с Илийи крайне неожиданно. Густой покров листвы расступился в стороны, в глаза ударил яркий солнечный свет, приятная свежесть овеяла эльфийку теплыми ласками ветерка. Скакун, которому бессмертная целиком и полностью доверила собственную жизнь, вырвался из цепких лап Лихолесья в один огромный прыжок. Перескочив через поваленный ствол древесного исполина, что преграждал путь, мереас выбежал на поляну, громко фыркая и тяжело дыша.
Впереди блистала яркая лента Келдуин. Режущий глаза свет нагонял слезы, и Илийя, несколько секунд пораженно смотревшая на покатый взгорок перед рекой, какое-то время не могла понять, что произошло. Осознав же, что выехать из Лихолесья ей все же удалось, юная Квенди широко улыбнулась, подстегивая гнедого скакуна. И хоть момент опасности еще не миновал, на душе стало легче.
Развернув коня к северу, Нанивиэль поскакала вдоль реки. Торопясь оторваться от орков, эльфийка буравила взглядом Одинокую Гору, что возвышалась над речной долиной. Владения Трандуила начинались чуть дальше: чтобы добраться до убежища эльфийского Короля Илийе следовало преодолеть тянущиеся на север зеленые холмы. Расстояние небольшое для резвого коня, но не тогда, когда за спиной вышагивает орчья армия.
Стискивая в руках поводья, Квенди принудила себя сосредоточиться на равномерном беге своего гнедого красавца. Приноравливаясь к галопу на ровной земле, Нанивиэль с ликующей улыбкой мчалась вперед. Слыша позади себя яростное рычание и топот сотен ног, бессмертная с удивлением поняла, что страх отступил прочь.
Лишь волнение разливалось по венам, жгучее, ядовитое и сладкое.
♦♦♦♦♦
Лишь волнение разливалось по венам, жгучее, ядовитое и сладкое. Ниар летела вперед, не замечая за собой толпы гномов. Голова упрямо не желала анализировать ситуацию, а время для принятия решений поджимало. Скрипя душой, старшая дочь Мелькора прекрасно понимала, что в ближайшие двадцать минут решится исход начатой компании. С сожалением в сердце Красная Колдунья понимала и то, что от ее действий зависела лишь часть успеха.
Во-первых, у Бильбо было кольцо. То самое злополучное кольцо, от которого следовало избавиться. Каким образом оно попало в руки хоббита знал, наверное, лишь Илуватар. По факту, магический артефакт покоился сейчас в кармашке сюртука милого жителя Шира. И, что радовало, мистер Бэггинс явно не понимал, чьей вещицей владел и какой властью обладал. Стоя в толпе гномов, посреди Лихолесья, окруженный огромными черными пауками, Бильбо пялился на магическое колечко, совершенно забыв о проблемах насущных. Знай он, что держит в руках сокровище Мордора, явно не позволил бы себе такой беспечности. Ниар, впрочем, бестолковость хоббита не успокаивала. Напротив, безропотная наивность Бильбо пугала. Но так как назгулы Саурона еще не дышали в спину, следовало признать, что Майрон понятия не имел, в чьих ладошках находилась его прелесть. А всеобщей неосведомленностью можно было воспользоваться. Более чем, ею нужно было воспользоваться.
Во-вторых. Анаэль и ее орки двигались с юга, по направлению к гномам. Судя по звукам, быстро. Зная по опыту, что принудительно вперед гнать бойцов следует только в случае крайней необходимости, Ниар ожидала сюрпризов со стороны Азога и его подчиненных. Кто его знает, зачем сестрице вдруг понадобилось нарушать договоренность о действиях. Должна была быть причина, притом веская.
В-третьих, гномы все еще оставались упрямыми гномами. Принявшие помощь сейчас, они показали себя лишь крайне находчивыми малыми. Но легенды о тяжелом нраве Торина Дубощита не просто так сотрясали определенные круги среди элиты Средиземья. Вряд ли с этим синеглазым наследником рода Дурина можно было как-то договориться. И, уж тем более, сдружиться.
План Ниар был прост на словах: не дать гномам дойти до Эребора, отрезать путь на север и запад, направить подгорных жителей на восток, а уж потом – на юг, через Мордор, к Мории. Отобрать ключ у Торина Миас могли без проблем. Как-никак, дети Аулэ являлись простыми рудокопами да кузнецами. Если в их жилах и текла магия, то слабая, не идущая ни в какое сравнение с древней природной магией Амана. С другой стороны, каленое железо не могло причинить бессмертным детям Моргота никакого вреда. Так что в этом плане бояться ничего не стоило. А вот чего действительно стоило страшиться, так это решений Торина Дубощита.