— Ну так почему бы Вам просто нам не помочь? — Бильбо не заметил, как с полушепота перешел на ор. Явно удивленная внезапным проявлением агрессии, Ниар отшатнулась от Бильбо. Хоббит же, скрепя сердце, бросил вскользь взгляд на Торина. Король-под-Горой бушевал, в то время как его друзья тщетно пытались подобраться к своему лидеру. — Сейчас не время играть в шарады и раз уж Вы так уверены в собственных силах, будьте любезны, балрог дери, окажите нам честь и помогите!
Бильбо хотел добавить еще пару ярких слов для пущей убедительности, но его монолог нагло перебил громкий вопль орков со стороны. Уруки, что подбирались к гномам с севера, в страхе расступились перед чем-то большим и черным, что быстро приближалось к честной компании. Прищурившись, мистер Бэггинс увидел мчащегося на всех порах фриза, гигантского и тяжелого даже в сравнении с волками Азога. Быстро перебирающий ногами, Арго выбивал чечетку на земле. Широкая грудь коня блестела от пота, длинная грива развевалась по ветру. Воздух постепенно наполнялся пением колокольчиков: мягкое бренчание серебра перекрывало гвалт битвы и растворялось в нем, как порой лучи солнца растворяются в набегающих на небо тучах.
♦♦♦♦♦
Воздух постепенно наполнялся пением колокольчиков: мягкое бренчание серебра перекрывало гвалт битвы и растворялось в нем, как порой лучи солнца растворяются в набегающих на небо тучах. Кили сходу обернулся, утыкаясь глазами в силуэт черного коня Ниар. Арго, успевший понравиться не только хоббиту, но и всем гномам, пролетал сквозь орчью армаду как стрела, пущенная умелым стрелком. Откуда вороной красавец появился поблизости, молодой племянник Короля-под-Горой не понял, однако определенно был рад его видеть. В столь враждебно настроенной обстановке любой знакомый образ тепла и уюта благотворно действовал на беспокойные сердца.
— Эй, братец, а может, поможешь мне? — Фили, державший бесчувственную эльфийку за плечи, упрямо пытался водрузить ее на спину гнедого скакуна. Незнакомая бессмертная, что присоединилась к гномам чуть позже своей подруги, стояла по другую сторону от мереаса и обеими руками удерживала ноги подопечной. Кили, вздрогнув, быстро посмотрел на сражающихся друзей: стоящие плотной стеной, они надежно защищали занятых компаньонов от клыков и пик орков. Непомерно благодарный им за воинскую лояльность, юный гном подскочил к брату и схватил эльфийскую деву за руки.
— На счет три, — предложил Фили.
— Хорошо.
— Раз… Два… Три!
Чтобы закинуть бессмертную на коня, пришлось поднапрячься. С виду худенькая, милая девушка оказалась тяжелее, чем можно было представить. Кое-как справившись с поставленной задачей, братья тяжело выдохнули, отирая лбы. Синеглазая Квенди, что помогала гномам, коротко им кивнула, запрыгивая в седло лошади. Кили, осторожно поправив свисающие руки бездыханной девицы, сдул со лба упрямые пряди волос. Становилось жарко, и не только из-за вовсю полыхающего летнего солнышка.
— Что Вы собираетесь делать, госпожа? — Фили подошел к гнедому жеребцу и смело взялся за уздечку, подавая ее новой знакомой. Кили же, точно завороженный, смотрел на бледное лицо спасенной красавицы. Явно еще детское, не обретшее прекрасных женских черт. Наверное, потерявшая сознание эльфийка была молода. И не просто молода: она родилась, судя по всему, на десятки лет позже племянников Торина. Кили от этой мысли отчего-то стало дурно.
— Переправлюсь на другую сторону реки, — синеглазая бессмертная, бледная, точно свежевыпавший снег, дернула поводья, разворачивая жеребца. Руки Квенди, что полулежала на стройной шее мереаса, безвольно качнулись. — Что и вам сделать советую. Против орков выстоять не удастся, а помощи пока ждать неоткуда. Трандуил узнает о врагах не так скоро, как хотелось бы. Вам нужно бежать…
Кили передернуло от отвращения, стоило имени эльфийского Короля коснуться ушей. Испытывая жгучую неприязнь к остроухим, юный подгорный житель исподлобья оглядел синеглазую незнакомку. Последняя, не выказывая никаких эмоций, пришпорила коня и поскакала к берегу реки, ловко обегая кучи злобных орков. Уруки, кстати, не слишком-то пытались задержать удирающую из-под носа добычу. Кили, поморщившись, перевел взгляд на брата.
— Толковую мысль подкинула нам Квенди, — Фили взмахнул мечом. — Мы тут все поляжем, если не попытаемся бежать.
— И как ты собираешься переплыть реку? — Кили вскинул брови в выражении крайнего скептицизма. Приподняв в руке меч, посмотрел на удаляющийся силуэт темноволосой бессмертной. Гнедой конь резво переплывал Келдуин, кидаясь грудью на невысокие волны. — Лично из меня пловец выйдет не слишком хороший. А ведь тут широко…
— К балрогу страхи, выбора нет, — Фили кивнул в сторону. — Выбирая между водой и орками, без промедления я выбираю воду.
— А остальные? — Кили пожал плечами. — Дядя не станет убегать.
Брат поморщился. Торин действительно вряд ли бы согласился на позорное отступление, однако обычно хладнокровный, он вполне мог правильно оценить расстановку сил. За неимением лучших идей, Кили мысленно похвалил Фили и, развернувшись на каблуках, поманил рукой брата. Молодые потомки рода Дурина очертя голову кинулись к компаньонам, дабы помочь им и поделиться собственными измышлениями. Удары палиц и пик посыпались на подгорных жителей градом, стоило только подобраться к урукам поближе. Под гневным натиском врагов приходилось медленно отступать, так что теперь побег не казался постыдным вариантом развития событий.
Ныне он был единственной здравой альтернативой.
♦♦♦♦♦
Под гневным натиском врагов приходилось медленно отступать, так что теперь побег не казался постыдным вариантом развития событий. Ныне он был единственной здравой альтернативой. Двалин, махнув молотом, выпрямился. Оглядываясь, оскалил зубы. Как же неприятно было осознавать собственную незначимость в сложившейся обстановке. Пожалуй, сейчас как раз кстати пришлась бы помощь Гэндальфа, но проклятый старикан умчался по своим делам. Впрочем, бывалый воин не стал бы отказываться и от эльфийской помощи, но как назло остроухие собраться Трандуила не спешили появляться рядом.
Мотнув головой, Двалин перевел взгляд на Торина. Тот, судя по ярости наносимых ударов, и думать не желал об отступлении. Азог, что наблюдал за разворачивающейся схваткой с высоты небольшого холма, лишь улыбался. Стеной стоявшие вокруг гундабадца орки не обращали никакого внимания на своих старых противников: казалось, гномы их волновали даже меньше грязи, скопившейся под ногтями. Траин, которого бледный урук держал на цепи, со слезами на глазах оглядывал полчище завоевателя Мории. Двалин, сглотнув, решил, что нужно как-то действовать.
«Надеюсь, мой старый Король, ты не будешь против, если я уведу твоего сына подальше от мразей вокруг, — высокий подгорный житель замахнулся молотом, разбрасывая серокожих подле в разные стороны. От Торина Двалина отделяла пара больших мужских шагов. — Раз уж Азог сохранил тебе жизнь, то не станет ее отбирать в ближайшее время. Определенно точно, ты ему нужен. И мы вернемся к тебе, милый друг. Обещаю».
В горле застрял горький комок и опытный воин, сглотнув, оборвал свой внутренний монолог. Убив нескольких орков, перепрыгнул через уже остывающее тело серого варга. Оказавшись за спиной Торина, одним большим взмахом раскидал мерзких поганцев Азога. В горле пересохло, лоб покрылся капельками пота. А сердце в груди отчего-то истошно кричало голосом ужаса.
— Торин! — Двалин окрикнул друга, силясь повалить на землю пятерых уруков. Король-под-Горой, стоявший спиной к воину, взмахом меча снес голову с плеч какого-то несчастного. Крутанувшись на месте, посмотрел в глаза одному из своих самых верных компаньонов.
— У них мой отец, — безжизненный голос перекрыл шум битвы, врезался в вопли орков, как пика врезается в мягкие тела смертных. Пустота скользила в словах Торина, густая и ядовитая, как смрад Мордора. В спину Двалина словно бы вогнали ледяной кол: заглянув в глаза юному наследнику трона Эребора, гном увидел ярость и боль, слитые в единый поток ненависти и гнева.
— Торин, нам не выстоять! — повторил воин как можно более спокойным тоном. Понимая, что бросает факел в вулкан, Двалин ожидал взрыва.
— У них мой отец!!! — Торин не кричал, но голос повысил. Этого было достаточно для стоявших рядом уруков. Шарахнувшиеся в стороны, они испуганно взирали на раненного гнома. Король-под-Горой, покрытый грязью и черной кровью своих врагов, с безумной болью во взгляде смотрел на соратника. Ни мольбы, ни просьб, никаких эмоций на лице, кроме той безумной пропасти в синеве холодных глаз. Как никогда сильный в своей слабости, Торин был готов броситься в самое пекло битвы. — И у них ключ от Эребора… Один из псов Азога отобрал его у меня…