Тяжело вздохнув, Торин вновь посмотрел в темноту ночи. Острый взгляд выхватил из сизых теней мягкий абрис девушки, стоящей в поле. Вытянувшаяся в струнку, Ниар, замерев на месте, целилась в кого-то. Натянув тетиву, ждала удобного момента для атаки. Король-под-Горой готов был поклясться, что в пустынных землях вокруг не водилось никакой съедобной живности. Однако казалось, что кареглазая девица точно знала, что делает. Словно тихий убийца Ниар пряталась в ночи, без колебаний глядя темноте в лицо. Любопытно, кем девчонка была на самом деле? Явно ведь не домохозяйкой, умеющей стряпать пироги и плюшки. В ярком и запоминающемся образе хохотушки проступали мрачные черты ловкого и умного существа, способного на убийство. Способного на подвиги и отчаянные действия. Учил ли свою воспитанницу Беорн искусству коваля? Вряд ли. В доме оборотня не было железа, зато на улице стояла кузница, построенная явно не так давно. Торин хмыкнул, вспомнив, как Ниар ловко двигалась по лесу. Наверное, не раз гуляла среди высоких древесных исполинов Лихолесья. Скорее всего, в одиночестве. Или в компании диких зверей…
Гному захотелось оказаться рядом с задорной девицей, улыбающейся и открыто смеющейся. Посмотреть на нее, стоя подле. Понаблюдать за грацией движений. Насладиться красотой ночной охотницы, как порой художники наслаждаются природой в часы заката. Качнув головой, Торин усмирил свое частое дыхание, силясь справиться с внезапным наваждением. Грудь вновь стиснуло стальное кольцо тяжести. Волнительное чувство чего-то незнакомого и чудесного разливалось по венам, заставляя кровь кипеть.
Загадки в темноте. Торин улыбнулся, вставая на ноги. Кивнул друзьям, бросил Бомбуру красное яблочко и встал поодаль от всей компании, сложив руки на груди. Костер, что подгорные жители развели рядом с ручьем, пылал и разгорался. Тучи над головами постепенно начинали редеть и иногда в небесах нет-нет, да и мелькали сверкающие бусинки звезд. А где-то в тишине ночного мира стояла крохотная человеческая девица, упрямо целящаяся в пустоту. Окруженная звуками мрака, она радостно улыбалась и терпеливо ждала…
Торин вновь улыбнулся, хватаясь усталым умом за образ Ниар, как за спасительный лучик света. Обычно ему не требовалась поддержка сторонних людей, но сейчас Королю-под-Горой захотелось прикоснуться душой к чему-то призрачно-материальному. К опоре, которая не имела бы никакого отношения к буре, что грозила разрушить жизнь Торина и похоронить под обломками целей некогда чистые и благородные помыслы. В груди ширилась бездонная пропасть отчаяния и, чтобы не упасть в нее, гном чувствовал необходимость в якоре. Думая о беззащитной девочке, Король-под-Горой представлял себе, каких усилий Ниар стоила храбрость. И, если уж крохотной представительнице трусливого людского племени удавалось оставаться в пору безумия смелой, неужели ему, наследнику трона Эребора, могло не хватить силы воли для спокойствия и уверенности?
Судьба опекает смелых. А значит, нужно было до конца оставаться смелым, каким бы страшным не представлялось грядущее.
====== Глава 6.2: Король Железных Холмов ======
Судьба опекает смелых. А значит, нужно было до конца оставаться смелым, каким бы страшным не представлялось грядущее. Бильбо, встряхнув головой, плотно сжал губы и заставил себя выпрямиться. Шагать вперед под взором сотен глаз было довольно-таки тяжело: гномы Железных Холмов взирали на чужаков с нескрываемым подозрением.
Во владения Даина Железностопа компания несчастных искателей приключений вошла пару часов назад. Отроги Железных Гор забором из острых зубцов высились на севере, сверкая снежным одеянием и ледяными пиками. Со стороны массивной горной гряды дул морозный ветер, неся с собой стайки белых снежинок. Порой падающие на кожу, они тут же таяли, обращаясь в воду. Под ноги все чаще попадали приятно похрустывающие островки сугробов. Зимний дух витал над Железными Холмами и всецело царствовал над северными землями. Бильбо, привыкший к мягкой погоде Шира, воспринимал суровый климат гномьего царства как нечто до дикости интересное. И хоть острые ушки хоббита очень быстро замерзли, смелый полурослик находил изменения в природе вокруг забавными. Когда же пейзаж приобрел исключительно бело-серые оттенки, мистер Бэггинс с радостью признал, что сверкающее великолепие зимней пустыни внушает благоговейный трепет.
Впрочем, не все приняли холод с радостью. Бомбур то и дело падал на свой внушительных размеров зад, поскальзываясь на обледеневшей почве. Фили и Кили кутались в плащи, не ленясь вставлять в свои разговоры бранные слова. Нори, шмыгающий носом, начал чихать, а Ниар, едущая верхом, и вовсе с головой укрылась накидкой, припрятанной в сумке. Девчонку потряхивало от холода. Бильбо, поглядывая на нее, чувствовал себя неловко. Хотелось как-то помочь юной человеческой женщине, но как? Тоненький сюртучок хоббита не мог оградить воспитанницу оборотня от злых укусов мороза.
Но своя прелесть в суровых гномьих краях чувствовалась: дикие просторы взывали к буйным нравам, порывистый ветер насвистывал баллады о свободе, а яркая белизна сущего резала глаза своей дивной, до ужаса ослепительной чистотой. Крепко сбитые дома гномов покатыми избами громоздились друг рядом с другом. Дубовые заборы ограждали жилые участки от протоптанных дорожек. Открытые кузни пылали жаром, и оранжевые отблески огня ложились золотым ковром поверх снежных барханов. Железные ставни агрессивно поблескивали в ровном свете зимнего дня. Стальные оковы причудливыми узорами обвивали древесные остовы врат в царство Даина Железностопа. Издали до ушей путников долетали звонкие металлические стоны, перебиваемые задорной песней флейты.
Гномы Железных Холмов сильно отличались от своих эреборских собратьев. Плечистые, в лицах грубые, они без всякого любопытства взирали на нежданных гостей. Из-под кустистых бровей меряя незнакомцев сухими взорами, жители севера переглядывались и перешептывались. Пряча голову в плечи, Бильбо попытался унять волнение. Желудок, несколько часов назад жадно требующий пищи, свернулся в узелок. К горлу подкатывала тошнота, но выказывать собственных страхов мистер Бэггинс не собирался. Хотя бы из чувства гордости. Порою поглядывая на своих попутчиков, хоббит пытался найти в их лицах поддержку. И находил ее, как ни странно. Эреборцы, вопреки напускной строгости по отношению к своему маленькому взломщику, не теряли самообладания и вторили поведению Бильбо: подняв головы, они взирали на своих северных собратьев с уважением и легким укором. А уроженцы снежных пустошей лишь больше кривили ухмылки, обходя стороной нежданных гостей.
Встретившись взглядом с одним из особо волосатых подгорных жителей, мистер Бэггинс невольно потупил взгляд. Ощущая, как утробно завывает желудок, ширец вспомнил про толстеньких зайцев, намедни приготовленных Бофуром на костре. Ох и вкусным же было постное мясо беляков! Сочное, жилистое, обмазанное секретными специями гномов, оно таяло во рту, сладким соком растекаясь по языку. Неплохо было бы перекусить этими кроликами перед входом во владения Даина Железностопа. Но, как бы грустно это не звучало, от пойманной Ниар дичи не осталось ничего, даже косточек. Поморщившись, Бильбо переступил с ноги на ногу.
— Сдается мне, не рады нас тут видеть, — тихонько прошептал Кили, стоящий рядом. Торин, ледяным взором осматривающий окрестности, прищурился.
— Помалкивай, юноша, и все будет в порядке, — сквозь зубы процедил Балин, подошедший к Бильбо из-за спины. Хмыкнув, седовласый мудрец обернулся. Идущие следом за гномом эльфийки бросали пугливые взгляды на своих новоиспеченных защитников. Взявшиеся опекать бессмертных, подгорные жители кротко улыбались остроухим красавицам, быстро привыкнув к их компании. Один лишь Король-под-Горой оставался равнодушным к несчастным детям Эру. Бильбо полагал, что вины Торина в подобном поведении не было. Грубый и жесткий с виду, суровый предводитель эреборцев отличался добротой и справедливостью. И, как оказалось, вполне был способен дарить живым существам теплые улыбки. Стоило ему взглянуть на задорную девчушку из дома оборотня, в синих глазах Короля начинали плясать озорные искорки. Хоббит заметил этот факт по наущению Фили и Кили – как оказалось, братья давно присматривали за дядей и лихой наездницей. Стреляющие глазками в стороны друг друга, они то и дело смущенно улыбались и натянуто друг с другом шутили. Столь вопиющая неловкость, повисшая между Торином и Ниар, наталкивала на вполне определенные мысли. И ход этих мыслей однозначно нравился мистеру Бэггинсу. Чересчур тяжелым было путешествие к Эребору, чересчур тревожным. Любой лучик счастья теперь казался спасительной гаванью в пылающем мире войны.