Спустя минуту, потраченную на знакомство с соратниками Торина, Даин повел всю компанию вглубь гномьего поселения. Бильбо, пожавший руку северному Королю подгорного народца сразу после Кили, с легкой опаской понял, что глаза побратима Торина напоминают ему волчьи. Не зная, как вести себя правильно, ширец опускал перед Королем Железных Холмов свой взгляд и отвечал на его вопросы без дерзости. Дождавшись же момента, когда друзья последуют за Торином, мистер Бэггинс поравнялся с Ниар и широко улыбнулся девушке. Последняя, спешившись, покорно вела Арго за гномьей толпой. Бледнее обычного, воспитанница оборотня кидала на гномов севера косые взгляды, то и дело нервно поглаживая длинную гриву своего резвого скакуна.
— Вас что-то тревожит? — мистер Бэггинс обратился к своей юной знакомой полушёпотом, страшась привлечь внимание к своей персоне со стороны соратников-гномов. Ниар, заслышав голос полурослика, обернулась. Приятная улыбка вновь коснулась ее губ, а карие глаза заблестели ярче обычного.
— Что Вы, мистер Бэггинс, — лихая наездница прищурилась, — все более чем в порядке. Погода радует душу своим неистовым настроением, да и за спиной ширится приятная полоса огня.
— Простите, — Бильбо не сразу понял, что коснулся неприятной темы. Поморщившись, он попытался представить себе те чувства, что, должно быть, буйным океаном плескались в голове Ниар. Девица решила рискнуть собственной жизнью, чтобы помочь гномам. И что же в итоге она получила за проявленное благородство? Одиночество, боль и угрозы. Вряд ли такое положение дел могло способствовать непринужденной беседе. — Я не хотел чем-либо обидеть Вас…
— В Ваших словах укора или дерзости не было, — Ниар качнула головой, начав часто моргать. Сердце храброго хоббита тут же юркнуло в пятки. В Шире Бильбо нечасто приходилось видеть слезы на лицах беззаботных и веселых женщин-полуросликов. Сглотнув, мистер Бэггинс попытался унять в себе панику. Тщетно. — Просто кажется мне, еще не скоро я смогу оказаться дома. И все бы ничего, да только гномы вокруг воинственны и недружелюбны к чужакам, огромный дракон на пути к Лихолесью испепелил земли, чернокровые орки охотятся на ваших друзей, а Король-под-Горой, точно ледяная глыба, не желает проявить сочувствия к своим слабым спутникам.
Бильбо поперхнулся сквозь сдерживаемый в глотке смех. Пусть не во всем, но Ниар ошибалась.
— Торин переживает, — полурослик не знал, стоит ли произносить вслух догадки, но, веруя в собственную интуицию, все же решил поделиться измышлениями с воспитанницей Беорна. — Во всяком случае, мне так кажется. За все время путешествия я впервые вижу в нем не только воина, но еще и сопереживающего товарища. Конечно, я ни разу не сомневался в доброте гномьего Короля, однако, знаете ли…
— Он бывает суров, — доверительно прошептала Ниар, заговорщицки подмигивая хоббиту. Бильбо, хмыкнув, кивнул. — В каком-то смысле его можно понять. Но сильнее всего меня беспокоит не Король-под-Горой.
— А кто же тогда? — Бильбо вскинул брови. Хотелось бы понять, чего страшилась храбрая девица. Похожая на быстрого стрижа, Ниар, как и птицы, отлично чувствовала угрозы со стороны. В ее охотничьих повадках, стремительных и четких, прослеживалась нервозность. Точно дикая кошка, учуявшая опасность, она оглядывалась вокруг в поисках ловушек, что могла расставить на пути искателей приключений сама судьба.
— Оглянитесь, — Ниар отпустила поводья Арго, дозволяя скакуну идти рядом без надзора. Конь послушно вышагивал подле хозяйки, четко чеканя свои шаги. Бильбо, нежданно-негаданно понял, что дрожит. — Кругом тихо, мирно, спокойно. Снег валит с неба, лед хрустит под ногами, братья гномы смотрят на своих друзей-смутьянов и явно ожидают услышать от них неприятные вести. Нам не помогут здесь, а если и помогут, то вряд ли сильно.
— Торин и не ожидает от Даина военной поддержки, — мягко заметил мистер Бэггинс.— Казалось мне, сюда пришли мы в поисках временного крова. На большее рассчитывать глупо.
— Согласна, — Ниар кивнула. Затем остановилась, оборачиваясь на юг. Заснеженная линия горизонта полыхала оранжевым заревом. Бильбо, поежившись, встал подле воспитанницы Беорна.
— Жуткая картина, не правда ли? — девичий голос вновь ударил по воздуху звоном серебряного колокольчика. Точно во сне, полурослик вяло кивнул, представляя себе пылающий Эсгарот. И огромного огнедышащего дракона, который смертоносной тенью разрезает небеса в облаках пепла и искр.
— Южнее – Мордор, — как бы невзначай заметила Ниар. Бильбо вздрогнул. Испуганно посмотрел на отрешенное от всего лицо девушки. Задумчиво меряя даль холодным взглядом, кареглазая чаровница улыбалась краешками губ. — В чреве Ородруина огонь полыхает вечно, храня в себе древние секреты и тайны. И нет ничего страшнее того огня, ибо гневом он порожден и в гневе потухнет. И если огонь Роковой Горы страшнее огня дракона, то следует признать, что нам повезло. Кто его знает, а вдруг Смог не так страшен, как кажется? Быть может чудеса только ждут впереди. Во всяком случае, хотелось бы верить в это.
♦♦♦♦♦
Быть может чудеса только ждут впереди. Во всяком случае, хотелось бы верить в это. До безумия сильно хотелось бы погрузиться в омут желаний и надежд, но тешить себя собственной наивностью и глупостью – чревато последствиями. Без сомнений, будущее являло собой лишь темный коридор, полный клыкастых тварей, готовых убить, раскромсать, выпустить кровь. А сердце желало лишь света, тепла и домашнего уюта. Торин прикрыл глаза и выдохнул, усмиряя в себе позывы убежать куда глаза глядят. Отступать от намеченного было поздно. Да вот только как можно было воевать за свою правду, когда впереди виднелась лишь пропасть?
— Выпей еще, — Даин поднес кувшин с вином к кубку своего побратима. Бордовая жидкость заструилась звонко, точно горный ручей. Торин не стал останавливать Короля Железных Холмов. Веселящий напиток вряд ли мог как-либо успокоить пожар в сознании эреборца, но был способен хотя бы порадовать гнома своим богатым вкусом. Глубокий букет летнего вина разливался во рту жарким дыханием солнечных дней, отдавая терпким запахом миндаля. — Учитывая, что путь ваш был долгим, вино придется тебе по вкусу. Лучше воды и пива в любом случае.
Торин молча кивнул, нехотя поглядывая на еду в своей тарелке. Гномы Железных Холмов сердечно приняли гостей. Северные братья устроили путникам пир: широкие столы в огромной зале замка Даина были сплошь заставлены громадными блюдами с разного рода едой. Широкие глиняные кувшины прозорливые гномы не уставали наполнять летним вином, хозяйственные женщины подгорного народца то и дело подкладывали под руки гостям сдобные плюшки, а отовсюду до ушей доносились веселые голоса флейт и низкий рокот барабанов. Все в царстве Железностопа пело и кричало, радуясь появлению на северных землях собратьев с запада.
— За радушие благодарю тебя, брат мой, — подняв со стола медный кубок, Торин отпил вина. Чисто символично. Без желания налегать на красное. Даин доверительно кивнул, откусывая огромный кус хлеба от прожаренной булки. Запах еды щекотал нос и заставлял желудок урчать, но Торин секунду за секундой напоминал себе, что находится в гостях. Злоупотреблять участливостью не стоило даже в доме близких друзей.
Около трех часов прошло с момента, как Король-под-Горой и его спутники ступили на земли гномьего царства. Время в компании хмурых северян лилось медленным ручьем черной смолы. Встретив собратьев из Эребора хмурыми взглядами, гномы Железных Холмов по наущению Даина Железностопа устроили гостям небольшую прогулку по подгорным угодьям королевства. Торин, убедившись в том, что с соратниками ничего плохого произойти более не может, предпочел скоротать время за беседой с побратимом. Оставшись с владыкой севера наедине, юный наследник Эребора поведал великому воину гномов свою долгую историю путешествия из Шира к Одинокой Горе. Торин не скупился на детали во время разговора, описывал каждый проделанный шаг с толком и чувством. Он не хотел выглядеть в глазах собрата жалким и неудачливым, но желал дать понять Даину, что силен и способен на многое, дабы отвоевать Эребор. Железностоп Торина не перебивал, внимательно вслушивался в его речи, изредка отхлебывая из своего кубка воды. Торин с благодарностью воспринял немногословность друга. Зная точно, что не услышит осуждающих слов или насмешек, эреборец просто пересказывал суть пережитого. Секунды бежали, растягивались в минуты и часы, а на душе постепенно становилось легче. И не потому, что Торину давно хотелось кому-то пожаловаться на собственную судьбу. Нет. Все было гораздо проще. Ему хотелось поговорить с кем-то, равным себе. С кем-то, кто мог понять лежащую на плечах Короля-под-Горой ответственность.