-Уильям? – спросил он, наконец, улёгшись на спину.
-М?
-А ты, правда, убил моего брата? – это вопрос давно мучил мальчика, хотя возможный ответ он уже знал заранее, не то что бы ему было очень жаль Сэмми – слишком разными они выросли, слишком сильно он его боялся и слишком давно хотел сбежать, но было интересно и страшно. Вдруг и его синее тело найдут утром в свёртке из коричневых простыней.
-Начнём с того, что нет, твой братец – мужчина протянул имя жалобно, издеваясь – Сэмми очнулся и попрошайничает, а может быть спит, подложив под голову вместо подушки толстую крысу. Завтра я уеду, и ты снова сможешь разделить с ним эту радость. – В темноте он зашуршал простынёй и лёг лицом к стене, вздохнув с намёком, что он тут пытается вообще-то спать.
-Уильям? – похоже, тут спать решил только маг. Подождав пару секунд, ожидая, что в него что-то прилетит, но, не дождавшись, ребёнок продолжил чуть громче. – А что такое “Лес стражей”?
Ну, что будет мальчугану от того, что он узнает – подумал про себя колдун – не попрётся же он в этот лес. Но предупредить стоит.
-Это территория – забубнел он в стену – на которую лучше не заходить, представь себе поле, широкое, но усаженное споровыми деревьями.
-Как грибы?
-Да, как они, – мужчина удивился сообразительности собеседника и даже развернулся к нему лицом, что-то разглядеть в темноте не получалось, поэтому он просто говорил в точку впереди, приняв её за фокус. – Только гигантские, шапки их там вверху загораживают свет, круглые сутки в этом лесу только ночь.
Уильям помолчал, наслаждаясь тишиной и впечатлением, которое произвёл на ребёнка, тот как раз зашевелился и затих, прислушиваясь.
-Так вот, а охраняют этот лес духи в соломенных плащах, яркого жёлтого цвета, так что их силуэты в капюшонах можно заметить среди грибных стволов ещё до того, как стражи тебя заметят.
Мальчик заговорил, теперь тихим и елейным голоском.
-А почему нельзя туда ходить?
-Ну, - Уильям лёг на спину и хотел закинуть руки за голову, но правая всё ещё болела, поэтому он так и остался лежать солдатиком. – Начнём с того, что у этих стражей отвратительная манера стать над тобой, например, пока ты спишь и уставиться на тебя своей чёрной впадиной в капюшоне вместо лица. Не самое желанное зрелище после пробуждения, поверь мне.
Выждав немного, радуясь своей осознанности и упиваясь собственным рассказом, Уильям снова заговорил.
-Кстати, интересно, порошок не подействовал на тебя, я не думал, что встречу человека с такими же способностями сопротивляться холоду, как у меня.
В тишине тихо барабанили в окно дождевые капли.
-Эй!- в ответ прозвучало только тихое посапывание.
Утро рябило в глазах, а может быть, это рябила в глазах толпа провожающих, смешавшаяся с толпой уезжающих, с таксистами, продавцами свежих вчерашних булочек и подпольного антиквариата.
-Так, вот моя платформа. – Уильям всё ещё надеялся отделаться от мальчугана, но после уговоров и обещания нести его вещи всё-таки разрешил его проводить.
-А вы классный.
Карие глаза встретились с зелёными и на секунду мужчина подумал, что может быть и будет толк от этого парня, если он не чует холод, может быть…
Но рука резко кольнула под бинтом, что было воспринято, как знак замолчать и никогда не говорить то, что подумал. Это привело мужчину в состояние хладнокровия и эгоизма – то есть, в обычное. И с лёгкостью в душе он встал на первую ступень вагона. Комкано попрощавшись, кинув что-то вроде “можешь теперь припугивать брата любым стеклянным порошком”, Уильям стукнув рюкзаком и посохом об косяк и выругавшись на производителя таких маленьких проёмов, скрылся за дверью вагона.
До отправки оставалось меньше пяти минут и тот, кому так и не довелось стать учеником мага, уныло плёлся, пиная носком нового ботинка коробку от чизбургера. Теперь придётся возвращаться к брату, он заберёт мои вещи и мои новые ботинки, а если не возвращаться, то надо будет выживать самому. А он при своей внутренней любознательности был слишком сентиментальным, чтобы обманывать и грабить по своей воле. Может быть, уехать, уехать на первом же поезде, но где взять деньги - не понятно, продать ботинки? Этого хватит на билет, но не хватит больше ни на что. В таких мыслях маленький мальчик с рыжими волосами подошёл к выходу с вокзала. Он находился как раз между больших белых колон, на манер древнеримских, сразу от них вниз шли полукругом мраморные ступени. Вернее мраморными их привыкли считать, но на самом деле представляли собой побитые и угластые куски бетона, на которых раньше была плитка под мрамор. Никто не знает, была ли она и правда мраморная или нет, но звучало очень “престижно”, как уверял мер города, а потом постепенно и все жители.