Силуэт толкнул меня в тамбур. Открыл дверь. В лицо ударил резкий ветер.
-Приготовились.
-Ану стоять, мистер Картер.
Это проводница вышла из другого вагона и теперь направлялась к нам.
-Полетели! – крикнул силуэт сзади меня и толкнул прямо в оранжевое море из колосков.
Дом в лесу
Лицо мягко приземлилось в сухие колоски, чего не скажешь о других частях организма. В полёте раскрывшись в живописной позе лягушонка, паренёк так и приземлился врастопырку ничком вниз. Пока через мутную плёнку в глазах он пытался рассмотреть, куда упал, на одну из ног, кажется, это была левая, приземлилось что-то похожее на мешок. Усилиями всё же удалось вытащить ногу и ещё больших усилий стоило перевернуться на спину. В глазах всё ещё плавали круглые фонарики, как бывает, когда со всего размаху ударяешь локтём какой-нибудь угол. Но через этот водевильный танец проглядывались очертания больших золотых колосьев, которые качались где-то там вверху, казалось, задевая небо. Пахло сухостоем и выращенными на солнце пшеничными зернами, ни одного этого запаха мальчик не слышал раньше, а потом просто лежал, вслушиваясь в уходящий шум поезда и шелестящий звук ветра между стебельками. Внезапно в голове и в ушах что-то громко треснуло, как будто в дешёвых колонках на площади, фонарики разбрелись, и в голубом болотце неба с тучами показалось знакомое лицо. Потом треск сменился хрипами и прозвучал громкий удар, после чего темнота сомкнулась на раскрасневшемся лице Уильяма.
Разбудило чьё-то отчаянное препирательство. Говорящие делали это шёпотом, чтобы не потревожить мальчонку, спящего в соседней комнате. Он как раз открыл глаза и приподнялся с кровати, чтобы сообщить, что это у них не вышло. Но, судя по шипению Уильяма и отвечающему ему негромкому басу, лучше было не тревожить их своим внезапным появлением. Через слипшиеся ресницы кое-как стал проглядываться интерьер, хоть изображение не плыло и не мигало, сделать это было довольно проблематично. Ещё пытаясь хоть немного сфокусироваться на окружении, мальчик откинулся на спину. Под ней чувствовалась приятная мягкая постель, как было когда-то в его собственной комнате. Удалось рассмотреть потолок над головой – там, всего в паре метров, висели пучки всевозможных трав, между ними бусами нагромоздились грибы, нанизанные на толстую плетёную верёвку. Их пряный запах как будто жил своей жизнью, настолько сильно он просачивался в нос, обволакивал горло. И не удивительно, оказалось, что грибов ещё больше. Они висели в углах, как странные, неказистые змеи, спускались вниз, на пол, сворачивались мотками в больших корзинах у стен и пахли. Кто бы ни был хозяином этого дома, он явно любил грибы.
Внезапно за дверью незнакомый мальчику голос прозвучал чуть громче.
-Мальчишку нужно оставить. Он нам пригодится.
На это был ответ Уильяма, но неразличимый, тихий, как будто тот знал, что мальчик всё слышит. Тот первый голос снова ответил ему.
-Я знаю, что говорю, не дай ему сбежать.
В голове мальчика проскользнули все мысли с овечками, которые сейчас убегали куда-то за большой забор, пружиня своими белыми кудряшками. В попытке снова встать, ребятёнок заметил небольшое окно, настолько грязное и засаленное, что через стекло почти не проглядывалось ничего снаружи. Вокруг окна, прямо на серой деревянной створке, краснели угловатые чёрточки, похожие на рисунок первоклассника. Сумев таки встать на колени сверху пушистой простыни кровати, мальчик подполз к окну. На подоконнике лежал старый нож – не очень полезное оружие, особенно при сражении двое на одного. А вот надписи на нём перекликались с рамой. Но больше всего перекликался красный цвет, который был на только на узорах, но и на лезвии, застыв длинными полосками, как будто краска, которая стекала по стене и случайно попала на нож. Мальчик не стал себя обманывать, ассоциируя и дальше этот цвет с краской, потому что это была не она. Следовало выбираться. Рукой осторожно поддев старый засов, мальчик потянул створку окна на себя, и она открылась, глухо скрипнув по подоконнику. Звук был достаточно тихим и вряд ли слышимым за плотно закрытой дверью. Тем временем шёпот за дверью приобретал угрожающие оттенки, прерываясь на тихое бульканье, как будто один из собеседников говорил из аквариума. Идея прослушать все способы своего задержания и последующего расчленения, конечно, прельщала, но мальчик почему-то резко потерял к ней интерес. Из открытого окна повеяло приятной прохладой, зелёная трава мягко переливалась на солнце, качаясь из стороны в сторону, напоминая тихие волны у реки его родного города, куда они с мамой и братом иногда ходили, чтобы спастись от летней жары. Вдалеке виднелась кромка леса, на котором хотелось задержать взгляд. Казалось, что густые деревья обогнули дом по кругу, выстроившись с одной его стороны.