-А я сказал, что мальчишка не останется у тебя, значит, не останется. –Голос Уильяма снова перешёл на еле различимый шёпот. – Я не хочу, чтобы его способности сгнили вместе с твоими грибами в кладовой.
Зацепившись маленькими ручками за раму окна, мальчик уже стал одной ступнёй на подоконник, когда услышал ответ. Тот другой голос заговорил чуть громче и отдавал тем самым едва слышимым бурлением, как будто говорящий говорил во время чистки зубов.
-Магический мир непригодный для жизни. Для всех, кроме тебя, конечно.
-Конечно, но ты бы видел…
-Если его кожа не посинела, а рука не рассыпалась, вместе с остальным телом, как должна была, ещё не значит, что ты сможешь сделать из него такого же, как… - голос запнулся.
Мальчик уже было подумал, что его разоблачили, и пристально всмотрелся в тени под дверью. На той стороне, несмотря на день за окном, горела лампа, тени от её света чуть заметно пробирались в щель под дверью. Свесив ноги над широкой травой, мальчик наблюдал за движением теней и вслушивался в голоса, которые теперь звучали глуше, будто говорящие делали это через губку.
-Да и скорее всего он попробует сбежать, если не дурак, конечно. Например, через окно.
Справа открылась дверь, и тяжёлые шаги забарабанили по ступеням, судя по звукам, лестница была достаточно высокой, да и окно тоже возвышалось над землёй на добрых три метра. Услышав приближение мужчин, паренёк запрыгнул обратно в комнату и прислонив створки максимально близко, чтобы не вызвать лишних скрипов, присел и двинулся к двери. Она открылась довольно легко и в кухне, а это была именно она, никого не оказалось.
-И, конечно же – голос раздался с улицы через настежь открытую дверь – его радушно встретит наш Альберт.
Сзади хлопнула тяжелая деревянная доска, и с натужным визгом на мальчика налетел огромный комок серой шерсти. Запах нагретой на солнце шерсти сначала немного задурманил голову, а огромные пушистые лапы прижали плечи и лицо к полу. К правому уху прижался мокрый нос, шершавый, отдающий запахом прелой травы.
Над головой кто-то засмеялся. Огромным усилием мальчик скинул лапу животного со своего плеча и приподнялся, вверху в свете слишком яркого солнца улыбкой сверкало и лицо мага.
-А не сильнее ли жестоко сразу натаскивать волка на мальчонку? – сложив руки на груди, Уильям нарочно показывал, что даже не собирается убирать названного Альбертом от его жертвы. – Может быть, стоило сначала начать с гномов.
-Альберт, огонь.
Невысокий, как могло сразу показаться, бородач поднялся по лестнице, его вид колоритно дополняли высокие рыбацкие сапоги, куртка из того же материала, доходившая до его коленей. Присев на пол прямо возле потухшего костра, старик распрямил ноги, показав тем самым, что штаны на них, слава богу, есть. Правда они были из того же материала, что и остальная одежда. Альберт же одним движением спрыгнул со спины паренька и в два прыжка пересёк и без того узкую кухню и уткнулся носом в потухшие угли. Одним движением поднятый с пола, мальчик был усажен (а точнее, закинут) на широкий ковёр, представляющий собой некое подобие дивана. Уильям отодвинул в сторону стол, до этого стоявший на другой части этой ткани и плюхнулся рядом, вызывая фейерверк из засохших ягод, листьев и непонятной полупрозрачной шелухи. Желание сбежать обрывалось и разбивалось о тяжёлый взгляд бородача, шевелящего усами, походящими на жвала паука. Ноги его не двигались, когда он вовсю орудовал спичками, разжигая небольшой костерок прямо в углу дома.