Альберт спокойно сопел на своей подстилке и даже не обратил внимания на кроткие шаги. Чашка с уже давно остывшим чаем стояла на своём месте, но запах продолжал заполнять всё кухонное пространство, как будто отвар был свежим и только что приготовленным. Не силясь больше себе противиться, Чарли взял кружку и осушил её за пару глотков, попутно рассматривая в темноте отдельно выступающие баночки на полках. Среди них выступала и шкатулка с мотыльком, которая стояла спокойно, не содрогаясь, как будто была совсем пустой. Рядом с чашкой на грубом жёлтом листе было нацарапано одно слово “Гетекс”. Тепло отвара, не смотря на то, что он уже был ледяным, заполнило тело и, кажется, даже голод немного затих. Вместо него накатила мягкая и сладкая усталость, которая заставляла всё вокруг кружиться и расплываться. Это не было похоже на действие какой-то магии, а скорее на то, что ощущаешь, заходя с сильного уличного мороза в тёплый, уютный дом. Всё это настолько расслабило мальчишку, что он вернулся в комнату и упал на кровать, но заснуть у него не вышло и на этот раз. Глаза слипались, тело почти не двигалось, но сон всё никак не находил. И тут, как будто через грязную раму окна, послышался глухой звук:
-Десять.
Мгновенно открыв глаза, Чарли дёрнулся, чтобы вскочить, но ему не удалось. Тело полностью онемело, невозможно было даже пошевелить пальцем.
-Девять.
Сказал кто-то ещё более отчётливо за окном, так что это теперь точно нельзя было списать на галлюцинации.
-Восемь.
Чарли не знал, что будет в конце этого счёта, он пытался кричать, чтобы позвать хотя бы Альберта, но вместо крика вырывался только хрип.
-Семь.
Теперь голос был уже будто совсем под окном, было даже ощущение, что кто-то водит рукой по деревянной стене дома, там, внизу.
-Шесть.
Мысленно проклиная собственную тупость и обещая себе никогда больше не пить в гостях, особенно у некромантов, Чарли направил всю свою силу и концентрацию, чтобы пошевелить хотя бы пальцем. Но ему это не удалось. Тем временем за окном послышались чёткие звуки скрипящего дерева.
-Пять.
Просипело что-то на той стороне и как будто подпрыгнуло над землёй, мальчик не мог этого видеть, потому что в окне, куда была повёрнута его голова, даже не кружились светлячки. Но он чётко понял, что две ступни с мягким звуком оторвались от земли.
-Четыре.
Наконец-то, огромными усилиями, почти перестав дышать, мальчик всё-таки смог пошевелить пальцем руки, а потом сдвинуть кисть с места.
-Три.
Чёткие звуки вгрызавшихся в дерево когтей приближались. Стало ясно, почему дом такой высокий и зачем старику ручной волк. От усилий тело ныло и болело, хотя не сделало почти ничего.
-Два.
Мальчику просто осталось смотреть в окно без возможности закричать или убежать.
-Один.
Сначала было просто темно, затем над подоконником поднялась голова, полностью лысая с сероватой кожей. Существо с заплывшими глазами смотрело куда-то в стену, а его рот был просто круглым отверстием с зубами. Через грязную сворку окна чётко виднелись его длинные руки, тянущиеся к раме. И тут мальчик с ужасом понял, что окно- то открыто. Неожиданно рука его дёрнулась и вышла из оцепенения, затем нога, постепенно всё части тела, затёкшие, как будто в параличе, снова могли двигаться. Тем временем существо толкнуло створку окна невероятно обыденным жестом, будто бы пришло к себе домой. Внезапно в памяти всплыла чашка с чаем и нацарапанные углём буквы на бумаге. Ощущая себя полным идиотом, Чарли выкрикнул куда-то в окно: