-Больно, наверное – сказал мужчина и, запахнув подол куртки, присел к парнишке. Прямо перед ним синее тельце упало посреди дороги без движения, было около пяти утра.
-Ну вот – маг приподнял тонкую ручку и отпустил - кисть глухим шлепком упала на место, - или ты владеешь ситуацией, или она владеет тобой. На фоне поблёскивало стекло боковой витрины, как много в ней было всяких корзинок с пластиковыми животными, а прямо со стекла на прохожих смотрели нелепые рисованные зайцы, маг посмотрел одному из них прямо в глаза и закинул на чёрные волосы капюшон:
- Всего хорошего.
Всё и, правда, было бы неплохо, если бы за ним сразу же не послышались шаги, босые ноги хлопали по брусчатке, как рыба. Мысль о преследовании рыбами в голове звучала весело, но на деле немного погоняла шизофренией. Но хлюпанье усилилось, преследователь обогнул мага слева и уставился на него из-под кудрявых рыжих волос.
-Да, отлично, – покалывание в ладони возникло внезапно, а мальчонка раздражал ещё сильнее,– давай потратим ещё кучу времени на игру в гляделки, догонялки или чем ещё дети занимаются? – мужчина нервно дёрнул ладонью, наверное, эти кристаллики ещё на руке остались, тем же лучше.
- Я только …
Резкий выпад в сторону ребёнка - рука мага обхватила его запястье и ничего не произошло. Оба просто растерянно смотрели на то, что ничего не изменилось и как раз это их и удивило. Кое-что, конечно, произошло – боль в руке мага успокоилась, он моментально выпрямился.
-Ты, наверное, хотел узнать, что с братом? – “на нём никаких следов, удивительно” – подумал про себя маг, убирая руку и дела вид, что так и нужно.
- Нет, вы обещали мне что-то поесть, он бы со мной не поделился – мальчик пожал узкими плечами - а ещё я знаю, где можно купить дешевле.
Отказываться показалось мужчине как то даже глупо, да и судя по всему, не так увлекательно. А ещё жутко хотелось расчесать правую ладонь.
Не пойман - значит не догнали
Тёмная улица постепенно входила в свой привычный ритм, вывески разворачивались, из приоткрытых окон позвякивала посуда, кто-то шуршал свежей газетой прямо за столом уличного кафе. Сидящий там посетитель поправил очки и взболтал ложкой в своём чае лимон, как будто он мог раствориться. Но это было единственно-нормальное явление посреди городка, полностью чёрного. В темноте это не было так заметно, но все дома, дороги и высокие фонари были чёрными, последние были такими массивными, что сгибались над дорогой, похожие на корни деревьев. Каменные стены не были гладкими и при попадании на них света становились зелёные, бордовые и фиолетовые, это всё походило издалека на детский рисунок или поделку из пластилина. Такие выводы сделал для себя и мужчина в жёлтой куртке. Мальчишка деловито плёлся следом, и со временем даже стал почти незаметен, сказывался опыт жизни на улице.
Вот и первый магазинчик, мальчик так рекомендовал его, размахивая тонкими запястьями и манжетами серой рубашки. Огромная деревянная чашка у порога намекала, что тут что-то наливают, а судя по слишком веселой паре нарисованной прямо на стенке – могли и насыпать. Короткие косички девушки торчали в разные стороны, а на бороде “молодого?” человека красовалась бордовая резинка для волос. Внутри было не менее атмосферно: играло старое радио, как будто отовсюду (так обычно бывает в маленьких магазинчиках, наверное, они не строились, а выросли здесь уже с играющей музыкой, что-то вроде детских площадок, на которых нет детей, но постоянно слышно, как они вопят). У дальней стены гудел низенький холодильник, один из тех, с прозрачной стеклянной крышкой, вязанная белая салфетка лежала сверху, полностью повторяя узор бумажных салфеток под крышкой, торты с невероятными этажами бисквитов тоже были там, сверху на жужжащей машине остывали пирожки в деревянных корзинках. Пока мужчина силился посчитать слои шоколада на одном из пудингов, мальчик смотрел на них так безразлично, как будто каждый день вот так смотрел на это всё. Но внимание обоих то час же перешло на голос откуда-то справа
-Ото я ж і кажу тобі, Римо, якщо ти не будеш класти борошно до холодильника, воно й не відсиріє! – в дверном проёме показалась сначала внушительная рука в розовом рукаве с оборочками, мужчина прокашлялся, вслед за рукой высунулось круглое лицо в кружевном чепчике.