На первой были разные плоды, лежавшие на скатерти. Вишня, виноград, лимон, яблоко и земляника находились рядом и были полностью черно-белыми. Удивительно, как художник сумел передать сочность, упругость и неповторимые черты каждого элемента на картине.
–Интересный натюрморт, но для меня он слишком тяжелый в восприятии.
Вторая картина изображала молодую девушку с серебряными глазами, тёмно-медными волосами с косичкой у левого уха. Она была одета в чёрный берет и такого же цвета пиджак. Через плечо был пущен плед в цветах, традиционных для Шотландии. Её добрый, внушающий уважение взгляд был направлен прямо. За ней расположились горы и хвойный лес, со своей сочной зеленью и красотой, характерной для северных мест.
–Мой предок… Она была великим человеком, контактировала со многими призраками и раскрыла немало тайн. Я всегда хотел быть как ты, Аврен…
Он замер на пару минут в полном оцепенении. Его глаза, немного безумные, но очень добрые, смотрели на портрет юной девы.
–А что я, собственно говоря, хотел сделать?
Снова молчание, только странное ощущение и… Словно воздух перед грозой…
–Точно– осмотреть дом! Память уже начинает подводить…
Покопавшись с дверью, он оказался в рабочем кабинете.
–М-да, с тех пор как Нонна здесь не была, я не смог навести порядок… А она скоро приедет… Совсем немного. Я так соскучился…
Его девушка училась в другом городе и редко приезжал, но каждую неделю она писала ему по старинке: отсылая письма по почте. Он их все собирал и писал в ответ. Иногда говорили по телефону, но всегда они были на связи, всегда поддерживали контакт.
–Немногие на такое способны. Говорят, что отношения проверяются расстоянием и временем.
Подойдя к столу, он стал рассматривать бумаги, лежащие там в полном хаосе.
–Их ещё сравнивают с кораблями: если не могут выдержать и слабого шторма, то нет смысла выходить в открытое, бушующее море.
Перед ним лежало письмо. Оно было от Нонны. Глаза уловили самые важные строчки:
"… экзамены сдала, поэтому могу отдыхать. Учиться интересно, но всё же сложно. Очень хочу с тобой встретиться, если ты сможешь. Хотя, я знаю, что ты ответил на предыдущее: а я когда-нибудь не мог? Мог, всегда тебе это по силам. Я очень скучаю…"
Глаза наполнились тоской и горечью, но они быстро пропали, ведь он всегда верил в лучшее и был готов на всё, ради своего и её счастья. Снова осторожный взор к стенам кабинета.
Вокруг были книги, несколько стульев и крупное, массивное кресло. В нём хозяин обычно зимой, завернувшись в тёплое и уютное одеяло читал книги, иногда поднося к губам кружку с горячим чаем, стоящую на столике подле него. Предыдущей зимой пару вечеров в этом кресле ютились двое…
–Вид ночной долины прекрасен, туман даже не портит картину, а только является её частью. Чуть ли не самой важной частью этого удивительного, но немного пугающего пейзажа.
Ещё, кроме бесконечных полок и шкафов с бесчисленными гримуарами и произведениями раннего романтизма, стоял большой глобус и антикварный медный телескоп. Его "дуло" уставилось в окно, которое ничем не было прикрыто.
Жилец прокрутил огромный шар и пальцем тыкнул наугад. Открыв один глаз, он внимательно посмотрел, приблизив к месту лампу.
–Гавайи… Вот туда следующим летом и поеду отдыхать… Тёплый климат, красивые пейзажи, белый песочек и лазурное море…
Замечтавшись, он покинул эту комнату и пошел по ступеням вниз. На первом этаже лестница шла радом с окном. За ним была видна машина.
Старый, потрёпанный жизнью американский универсал (Нонна и его знакомые называли его "корабль") стоял рядом со стеной на песчаной дорожке. Его ало-красная краска, с неимоверным количеством хрома на бортах, морде и на багажнике, блестела в свете луны, которая стала ещё яростнее поливать долину серебристым излучением.
–В ней много места, просторно и комфортно, а мотор огромный. Только вот пожирает он много топлива, да и такого, которое почти исчезло. Поэтому в подвале стоят канистры по 30 литров на чёрный день…
Снова коридор и картины. Тьма только усилилась, несмотря на луну и её неистовое свечение.
–Странно… Вторая аномалия за эту ночь, если не считать листьев…
В ванной не было даже и намёка на грибок, так было сухо и чисто. На полке стояла большая, жёлтая и улыбающаяся уточка, которая приветствовала героя.
–Стойте, что?
Он замер, будучи напуганным. Стук сердца, томный и навязчивый. Будто кто-то ходит сверху по половицам…
–Погодите, я же тут один. Ведь так?