Руки Антона бессильно опустились, а в глазах застыла такая бездна горя, что у меня сжалось сердце. Я тут же пожалела о своём неуместном вопросе, о том, что заставила его ворошить свежую рану.
— Несколько дней назад умер мой брат… — голос Антона дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Мой семилетний брат… Мы играли во дворе в мяч. Я считал этот двор безопасным — придомовые дороги, никаких оживлённых трасс… Но я отбил мяч слишком сильно. Брат побежал за ним, а эта проклятая машина… Она летела как сумасшедшая! Водитель просто проигнорировал все знаки и правила…
Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Но в этот момент раздался беспечный голос Вани:
— Я знаю одного водителя, который не обращал внимания на знаки! Знаете, что с ним случилось? У него отобрали права!
Антон резко замолчал, его лицо исказила боль. Я смотрела на него, чувствуя, как ком подступает к горлу от сочувствия.
— Что у вас случилось? Почему такие лица? — встревоженно спросила Марина, явно не слышавшая нашего разговора.
Я бросила взгляд на Антона — его едва заметный отрицательный кивок говорил яснее слов: «Не надо, не рассказывай».
— А, я понял! — оживился Ваня. — Ева опять увидела что-то сверхъестественное, да?
— Я ничего не вижу с тех пор, как вышла из того жуткого кафе, — тихо ответила я.
— Да что ты! — возмутился Ваня. — Кафе отличное! Кофе там — просто божественный. А пирожное… пальчики оближешь!
— Ты тоже там ела? — спросила я у Марины.
Она отрицательно покачала головой:
— Я не ем в местах без отзывов. Просто составила Ване компанию.
— Ну что, едем дальше? — спросил Антон, стараясь сменить тему.
— А как же колодец желаний? — оживилась Марина. — Мы ведь из-за него сюда заехали!
Я нахмурилась:
— Давайте без него.
— Как это?! — не понял Ваня. — У меня же целый список желаний! И когда наконец появился шанс исполнить хотя бы одно из них, ты говоришь: «Без него»? Это просто жестоко!
— Я тоже хочу посмотреть колодец, — поддержала Марина.
— Может, проголосуем? — предложила я. — Кто за то, чтобы пойти к колодцу?
Три руки взлетели вверх. Чёрт. Я надеялась, что хотя бы Антон меня поддержит.
— Ладно, идём к колодцу, — сдалась я.
Ваня расплылся в улыбке. И тут я увидела их — тонкие нити, сверкающие на солнце. Всего два шва, но они были реальны! Кто-то начал зашивать Ване рот, а он даже не заметил этого!
Не раздумывая, я бросилась к нему и провела пальцами по губам. Ничего.
Друзья замерли в недоумении. Марина гневно сверкнула глазами, Ваня растерянно заморгал, а Антон удивлённо приподнял брови.
— Что происходит? — резко спросила Марина.
Почему она злится? Мысли лихорадочно заметались в голове.
Думай, Ева.
— Всё просто, — вмешался Ваня. — Я слишком неотразим, и Ева не смогла устоять.
Ах, вот как они это истолковали! Какая нелепая ситуация…
— Нет, я… Просто мне показалось… — начала я.
Что сказать? Что рот Вани кто-то начал зашивать нитками? Мне ведь всё равно никто не поверит…
Я резко развернулась и пошла вперёд:
— Пойдёмте уже к этому вашему колодцу. А потом сразу в машину!
И тут под ногами снова заклубился чёрный туман, густой и зловещий. Моё сердце сжалось от недоброго предчувствия.
Глава 5
Моё настроение было хуже некуда. Начало путешествия казалось ошибкой, а теперь ещё и Марина бросала на меня обиженные взгляды. И как вишенка на торте — вопрос Вани, прозвучавший словно приговор:
— Значит, я тебе нравлюсь?
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри всё закипает от раздражения и неловкости.
— Нет, Ваня. У меня снова эти… видения. Галлюцинации, если хочешь. Я вижу какую-то несуразицу и не могу понять, реально это или нет, — выпалила я на одном дыхании.
— Извини, но это звучит как-то неправдоподобно, — хмыкнул он, явно не веря ни единому моему слову.
Я лишь пожала плечами, не зная, как доказать то, во что сама с трудом верила.
— Знаю, звучит безумно. Но это правда, — проговорила я.
Мы шли в молчании. Впереди маячили фигуры Марины и Антона, а мы с Ваней плелись позади, словно преступники на эшафоте. И тут случилось то, что оказалось страшнее всех моих видений вместе взятых.
Его рука коснулась моей. Всего лишь лёгкое прикосновение, но оно обожгло меня словно огнём.
— Ева, ты мне давно нравишься, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Очень сильно нравишься. Ты постоянно в моих мыслях.