Неужели я правда позволю ей уговорить себя? А вдруг это последний шанс наладить отношения… вернуть нашу дружбу?
— Хорошо, — без особого энтузиазма согласилась я и неохотно вышла из машины.
Путь до кафе выдался напряжённым. Ваня, как всегда, пытался разрядить обстановку своими шуточками про логово дьявола и поросят с яблоками во рту. Но его весёлый голос лишь подчёркивал тяжёлую тишину между мной и Мариной. Каждое слово отзывалось во мне новой волной тревоги.
У входа в кафе Ваня неожиданно стянул обувь. Мы с Мариной переглянулись, не понимая его поступка.
— Что? — невинно поинтересовался он, заметив наши изумлённые взгляды. — Ах, это! Просто решил, что невежливо заходить в такое место в обуви.
— В какое «такое»? — настороженно спросила я.
— Ну… Святое. Это же фактически храм еды!
Я выдавила смешок, решив, что это очередная шутка Вани, но он оставался абсолютно серьёзным.
— Ладно, — проговорила я, с трудом сдерживая дрожь. — Пойдёмте, пока я окончательно не передумала.
Как только мы переступили порог кафе, меня накрыла волна тошнотворных запахов. Гниль и плесень смешались с остатками еды, создавая удушающую атмосферу.
— Мне нужно умыться, — прохрипела я. — Тут есть туалет?
— Я видела его в первом зале, — отозвалась Марина. — Пойдём.
Я двигалась вперёд, стараясь не смотреть по сторонам. По коже бежали ледяные мурашки, хотя в помещении было тепло. Почему это место вызывало у меня такой ужас, а остальные видели в нём лишь обычное кафе?
— Вон там можешь умыться, — указала Марина на жёлтую дверь. — А мы пока займём столик.
Я вошла в туалет, готовая увидеть картину полного запустения: мух, кружащих под потолком, остатки еды в раковине, грязные следы на полу. Но реальность оказалась иной — помещение выглядело на удивление чистым, словно уборщица только что закончила свою работу.
Я повернула кран, и руки тут же обожгло холодом. Я нервно покрутила вентиль туда-сюда, но горячая вода так и не появилась. «Ну конечно», — с невесёлой усмешкой мелькнуло в голове.
Закончив умываться, я подняла взгляд к зеркалу. Моё отражение выглядело измученным и напуганным. Зачем я только согласилась на эту безумную затею? Сейчас бы сидела дома, в безопасности…
— Эх, — прошептала я, и изо рта вырвалось облако пара.
В помещении было тепло, но пар продолжал появляться при каждом выдохе. Что-то здесь было не так.
Зеркало начало запотевать. Я коснулась воды — ледяная. Свет мигнул, заставив моё сердце подскочить. Нужно срочно выбираться отсюда!
Я рванулась к двери, но она не поддалась. Паника сжала горло ледяными пальцами. Свет снова мигнул, а сзади раздался зловещий скрежет, будто кто-то проводил пальцем по стеклу.
Я в ужасе огляделась — никого. Руки задрожали, ноги подкосились. Скрежет повторился, становясь всё громче.
Я изо всех сил толкнула дверь, но та не сдвинулась с места. Свет начал мигать так часто, что у меня закружилась голова. Дыхание перехватило.
Барабаня по двери, я пыталась закричать, но крик застрял в горле. На зеркале начала появляться надпись:
«Не» — прочитала я, прислонившись к двери всем телом.
«Смей» — появилось второе слово, пока я била по двери ногами.
Скрежет усиливался, заполняя всё пространство, отражаясь от стен зловещим эхом.
«Здесь» — появилось следующее слово, когда я в отчаянии навалилась на дверь всем весом.
Очередной толчок — и я вырвалась наружу, упав на пол от резкого движения. Боль пронзила тело, но я едва заметила её, услышав рядом издевательский смех.
Подняв голову, я увидела Марину и Ваню, наблюдающих за мной с нескрываемым весельем.
— Что, опять монстры? — с ехидной улыбкой спросила Марина.
— Да, — мой голос предательски осип от пережитого ужаса.
С трудом откашлявшись, я поднялась на ноги, всё ещё дрожа.
— Свет мигал, стёкла запотели, а ещё повсюду слышался ужасный звук… — начала я.
— Да ну? — протянул Ваня, его лицо выражало неприкрытое недоверие.
Они с Мариной выглядели настолько беззаботными, что это только усиливало моё раздражение. Их улыбки казались мне сейчас особенно издевательскими.
— Да! И ещё появилась надпись! — настаивала я.
— И какая же? — с наигранным интересом спросил Ваня.
Я, затаив дыхание, подошла к туалету и, бросив взгляд на зеркало, прочитала про себя: «Не Смей Здесь Есть». Буквы мерцали, будто пытались прожечь стекло.
— Она на зеркале, смотрите! — я почти кричала.
Ваня и Марина с деланным любопытством заглянули в туалет. Моё сердце бешено колотилось — я боялась, что надпись исчезнет, и они снова обвинят меня в галлюцинациях. Но она всё ещё была там, теперь даже ярче.