- Раньше ты был много сообразительнее, Морид. И не задавал глупых вопросов. - Пользуясь неожиданной заминкой противника, тысячник начал осторожно сдвигать руку к спрятанному в голенище сапога ножу. Его расчёт был самым простым - выгадать момент и ударить Ловчего снизу вверх - под край нагрудника. Тогда узкое лезвие, пробив кольчугу, сможет достать до сердца. В конце концов, должно же оно быть у этого колдовского создания?
- Я не понимаю, колдун... - Морид неожиданно нахмурился, и его меч оцарапал шею Остена до крови. - Почему Энри не хочет твоей смерти?
- Ты о чём? - Тысячник осторожно, боясь выдать себя как вздохом, так и взглядом, сжал пальцы на рукояти ножа. Но ударить не успел - в морозном воздухе внезапно раздался тяжёлый и низкий рёв охотничьего рога.
- Братья... Они запрещают ... - Ловчий, убрав меч от шеи противника, внезапно отступил назад, и его облик вдруг резко начал утрачивать чёткие очертания. - Но я всё равно буду присматривать... Иногда...
Ловчий сделал ещё один шаг назад, и Олдер немедля вскочил на ноги, но лишь для того, чтобы увидеть, как казавшийся ещё пару вздохов назад живым человеком Морид теперь рассыпается белым снегом, на глазах обращаясь в ничто.
- Стой! - неожиданный порыв ветра ударил тысячника прямо в лицо и запорошил глаза колючими снежинками. Охотничий рог, низкий звук которого заставлял мелко вибрировать даже кости, прогудел ещё раз, а потом всё неожиданно стихло. Теперь лишь медленно догорающий костёр напоминал о том, что здесь только что произошло.
Остен ещё раз внимательно огляделся, подобрал меч, и, набрав полную пригоршню снега, обтёр им горящее лицо. Только теперь он в полной мере ощутил и шум в ушах, и дрожащие колени, и то, что сам он стал совершенно мокрым от пота. Схватка с Ловчим выпила из него все силы, осушив тысячника буквально до донышка, но самым главным было не это, а то, что Морид, похоже, отступился от своего замысла. Вот только последние слова Ловчего Остену всё одно были не по душе, а ещё он не мог взять в толк, кто же призвал других слуг Седобородого. Если Энри, то как она эта сделала в блокирующем дар ошейнике, а если Антар, то чьи жребии Чующий поменял на этот раз, и кому доведётся расплачиваться за его ворожбу?
Олдер, накинув на голову капюшон плаща, подошёл к ограде, и, убедившись, что на порванных плетениях защиты больше нет и следа колдовской паутины Ловчих, вытянул руку вперёд. Оставшиеся после боя крупицы дара откликнулись неохотно и с трудом, но их всё же хватило на то, чтобы восстановить разорванные было алые чародейские нити. Что же до всего остального, то убрать следы ворожбы вполне мог и Антар.
Рассудив так, тысячник, тяжело ступая, направился к дому. Уже давно он не ощущал себя настолько опустошённым и старым - отзвук от колдовского удара Морида теперь обратился тупой болью во всех мышцах тела, но думать об отдыхе было ещё рано. Сперва следовало убедиться, что с оставленными под надзором Антара Энейрой и Дари всё благополучно, ну а после этого можно будет наглотаться восстановительных зелий и завалиться в постель. Крепкий и долгий сон можно позволить себе лишь тогда, когда станет ясно, что опасность миновала.
Вот только Седобородый, выплетая свой узор, мало считался с планами Олдера на отдых, так что то, что дело плохо, тысячник понял ровно тогда, когда переступил порог домашнего святилища. Эрка без сознания лежала на руках безуспешного пытавшегося привести её в чувство Антара, а Дари, сидя подле чующего, в отчаянии смотрел на бледное лицо своей воспитательницы полными слёз глазами.
- Что здесь произошло? Олдер тяжело ввалился в святилище, и Дари тут же бросился к нему. Обнял, прижимаясь всем телом.
- Папа, помоги Энри! Пожалуйста! Она не просыпается! Тысячник успокаивающе потрепал сына по тёмным волосам.
- Тише, Дари. Конечно же, я помогу, но сперва мне надо понять, что у вас случилось. Вместо внятного ответа Дари только всхлипнул, и тогда заговорил молчавший до того Антар.
- Прости, глава. Это я не доглядел. От этих простых слов уже перегоревшая в сердце тысячника горькую злость мгновенно вскипела с новой силой, и он, мрачно глядя на Чующего, спросил:
- Не доглядел? Это правда, Антар?
Тот в ответ лишь покаянно опустил голову:
- Я действительно не уследил, глава. Не думал, что так вообще может быть.
Этих слов, конечно же, было недостаточно для того, чтобы унять заполнившую душу Олдера черноту, но спорить или изливать яд на покаянно склонённую голову Антара он не стал. Вместо этого, он, подойдя к Чующему, опустился рядом с ним на колени, и начал осматривать лесовичку, попутно слушая торопливый рассказ Антара о произошедшем.