В зале в этот час было намного меньше как чада, так и людей - обеденное время ещё не подошло, так что амэнец с удобством устроился у очага. Принёсший ароматную, щедро сдобренную перцем мясную похлёбку служка кланялся ещё ниже вчерашнего - так, что казалось вот-вот переломится пополам - и это поведение зародило у Ревинара подозрение, что он помнит далеко не все события вчерашнего вечера. Что ж они с племянничком учудили?
Вспомнить удалось лишь после десятой ложки горячего и густого варева, когда взгляд амэнца упал на прошмыгнувшую к выходу из зала служанку с зарёванным, опухшим лицом. Это сегодня она кажется невзрачной, бледной молью, а вот вчера - в свете очага и хмельном тумане казалось очень даже хорошенькой. Крепкий стан, приятные округлости под платьем, разрумянившиеся от беготни между столами и кухней щёчки, прилипшие ко лбу и шее светлые, выбившиеся из косы кудряшки и молодость... Ревинар откровенно ею любовался и уже раздумывал было - не согреет ли девчонка этой ночью ему постель, но тут в дело вмешался Мелир.
Племянника, увы, потянуло не на любовь, а на драку. Вот только достойных противников вокруг не было, и Мелир прицепился к принёсшему очередной кувшин с выпивкой служке. Дескать, смотрит дерзко, без подобающего почтения, а ещё своей смуглой мастью напоминает ему Остена.
Смехотворное обвинение, но его хватило для того, чтобы Мелир ударил служку со всей силы - и добро бы кулаком, но племянник использовал отпущенный ему колдовской дар. Он вскинул левую руку, исступлённо выкрикнул заклятие - и служка повалился на пол, забился на досках, точно в припадке падучей.
Белобрысая девчонка, что так приглянусь Ревинару, кинулась к нечаянной жертве Мелира, попыталась прикрыть его от рассерженного колдуна своим телом. Такое вмешательство пришлось племяннику не по нраву - схватив служанку за косу, он оттащил её прочь от корчащегося на полу парня и ударил ногою под дых. Один раз, второй... Третьего не случилось, потому что Ревинар нашёл в себе силы привстать из-за стола и заплетающимся языком окликнуть Мелира.
Это помогло - племянник хоть и взбрыкивал бывало, точно молодой необъезженный жеребец, в основном всё же слушал дядю. Он оставил своих жертв и вернулся к столу. Парня унесли, девчонка убежала следом... А Ревинар, вместо того, чтобы отчитать, а то и наказать племянника за то, что тот попусту расходует колдовской дар, начал перемывать кости Остену.
В самом конце их посиделок - когда они из зала поднялись наверх, он, правда, обещал отправить Мелира на ночёвку в комнату к беркуту, но это так и осталось пустым обещанием... Мда, отдохнули. От всей души.
От таких воспоминаний аппетит у Ревинара как то сразу пропал - мясная похлёбка разом утратила всю свою прелесть, показавшись теперь слишком жирной и острой. Окликнув служку, амэнец велел принести себе холодного пива, и равнодушно спросил:
- Что там с тем парнем, что рассердил моего племянника?
Служка, услышав вопрос, согнулся в поклоне так, что чуть не коснулся лбом коленей.
- Он уже пришёл в себя, господин. Ещё слаб, но в своём уме. Только язык отнялся...
- Длинный язык приносит многие беды, - проворчал Ревинар, а потом, сняв с пояса кошель с серебром, бросил его служке. - Отдашь парню, чтобы зла не держал. Да смотри - не смей запускать в кошель свою загребущую лапу!.. И кстати - кто та девчонка, что за него вступилась?
- Его невеста, господин.
- Ясно, - ни с того, ни с сего Ревинар вновь ощутил на языке мерзкий кислый привкус. - Что стоишь? Неси пиво, да побыстрее!
Кружка появилась на столешнице словно по волшебству, но хмель уже ничем не мог помочь Ревинару - мерзость на языке сменилась неприятным, ноющим чувством в груди. Словно сердце маялось в предчувствии неминуемой беды. Амэнец не торопясь, медленно допил кружку, встал... И стремглав кинулся вверх по лестнице. Как он мог забыть о малахольном крейговце? Беркут уже полдня без надзора!
...Когда вытащенный из кармана ключ попросту не вошёл в скважину замка, сердце в груди Ревинара сжалось так, что он несколько мгновений не мог даже вздохнуть. Амэнец тяжело привалился к двери, ещё раз, возвав и к богам, и к демонам, попытался совладать с замком, но ничего не изменилось. Всё ещё ощущая боль за грудиной, он сжал ключ в руке и завопил, что было силы:
- Эрло! Негодник! Собери всех и притащи мне хозяина этого клоповника! Быстро!
Ответом на приказ стал торопливый топот множества ног, обутых в тяжёлые сапоги - слуги, сжимая оружие, сгрудились в коридоре. Эрло, протащив хозяина постоялого двора по лестнице, точно куль с мукой, кинул насмерть испуганного человека под ноги Ревинару.