Выбрать главу

Руководствуясь этими нехитрыми соображениями, я пустила лошадь рысью и успела миновать широкое поле и мелкую деревушку, прежде чем отзвук поискового заклинания пробежал по земле невидимой позёмкой. И хотя амэнцы были ещё далеко, я явственно ощутила, как шею и затылок колют ледяные иглы чужой магии. А это значило лишь одно - мои преследователи встали на след, точно гончие.

Я взглянула на темнеющую вдали полоску леса, и послала Ласточку вскачь прямо через заснеженные поля. В голове билась лишь одна мысль - успела вовремя.

В первый раз мне удалось уйти - по пути очень удачно подвернулся небольшой погост, на котором неведомые мне Знающие искали падальщиков - останки последних лежали обугленной кучей неподалёку от ограды. Поскольку ловили тварей с помощью поисковых заклятий, да и в костёр добавили заклинание, чтоб огонь был пожарче, вокруг осталось множество отзвуков чужого колдовства, в котором почти мгновенно потерялся и мой след.

Проехав погост, я устремилась на север и остаток дня гнала Ласточку то вдоль кромки леса, то по бездорожью. При этом на открытые пространства я старалась не выезжать, а любое поселение или дом огибала с осторожностью дикого зверя. Поисковых заклятий преследующих меня амэнцев я больше не улавливала, но чувство приближающейся опасности всё больше холодило спину. Пару раз я видела, как вдалеке в небо испуганно поднимается стая птиц, а однажды ветер донёс до меня конское ржание - мои преследовали хоть и отстали, но упорно продолжали искать похитившую беркута воровку.

Я же старательно путала следы и изредка давала Ласточке отдых, переходя с рыси на шаг, а на некоторых участках и вовсе ведя её на поводу. Вся моя надежда была на скоротечность зимнего дня и ночную мглу, вот только к тому времени, когда солнце спряталось за горизонт, я совершенно выбилась из сил - их и так с утра было немного, а теперь и вовсе осталось на донышке. К тому же, вместе с сумерками пришёл и лёгкий мороз, так что ко всему прочему меня ещё и знобило, несмотря на тёплый плащ.

Лошадь подо мной тоже всем своим видом и поведением намекала, что неплохо бы устроить привал, вот только ни одно из встреченных мною по пути укрытий не внушало достаточного доверия. В одном окажусь в ловушке, другое - просто слишком ненадёжно, а возле третьего я и вовсе заметила сутулую, длиннорукую тень - этот падальщик не горел желанием нападать, но и иметь такого соседа по ночлегу было бы смертельно опасно. Так что, несмотря на то, что стылые сумерки уже сменились ночною мглой, я продолжала осторожно продвигаться вперёд. Хорошо ещё, что учуявшая чудище Ласточка перестала капризничать, и мне не приходилось лишний раз её понукать.

Наконец, на фоне тёмного, усыпанного зимними звёздами неба, я увидела казавшиеся угольно-чёрными крыши небольшой мызы. Она, судя по тому, что в окнах не теплился даже слабый огонёк, а из трубы не шёл дым, тоже была покинута хозяевами, да и располагалась очень выгодно для меня: к стоящему на пологом пригорке хозяйству с двух сторон подступали рощицы. Случись что - и у меня будет возможность укрыться меж древесных стволов, да и незамеченными к мызе преследователи не подойдут.

На первый взгляд, это покинутое хозяйство было идеальным местом для ночёвки, но что-то внутри меня противилось такому решению, а потому, оглядев мызу с одного бока, я решила осмотреть её и с другой стороны. В конце концов, вполне себе живого падальщика я видела совсем недавно. А что если здесь устроили себе кубло такие же твари, как и он?

Эта мысль вполне объясняла мои собственные неясные страхи, так что я, прислушиваясь к каждому шороху, осторожно начала объезжать покинутое хозяйство. Но мыза казалось погружённой в колдовской сон - мнилось, на её подворье уснул даже ветер, и потому со стороны построек до меня не доносилось даже малейшего шороха. О каком-то намёке на движение и говорить не приходилось. Мызу окутывал совершенный, ничем не замутнённый покой, который с каждым, канувшим в вечность, мгновением казался мне всё более неестественным.

В который раз отчаянно всмотревшись в темноту, я уже было решила проверить свои ощущения поисковым заклятием, но так и не произнесла даже единого слога. Потому что повисшую над мызой тишину внезапно разорвало громкое, радостное ржание. Видимо, спрятанный среди построек конь, учуяв кобылу, решил так поприветствовать мою Ласточку! И тем самым невольно выдал своего хозяина.

Выяснять, с кем меня свела судьба, я не стала: и разбойники, и мародёры, и колдуны-амэнцы были одинаково опасны, а потому я развернула кобылу и погнала её к деревьям. С мызы мне вслед понеслись громкие проклятия, а потом я услышала топот нескольких коней и звон оружия. Для полноты картины не хватало только лая собак.