- Стой! Именем Владыки Арвигена! - грозный окрик, а так же попытка ударить по мне магией подтвердили то, что на мызе устроили засаду бывшие владельцами беркута. Хотя я и заметала следы, колдуны, как опытные охотники, всё же смогли просчитать мои действия и примерный путь. Единственное, что не предусмотрели, так это норов своего коня и то, что я, перед тем, как ступить в расставленные силки, буду слишком долго колебаться и медлить.
Зато теперь мне было не до сомнений - забыв об усталости, я направила Ласточку туда, где древесные стволы стояли кучнее. Это было рискованное решение, ведь скачка тёмной ночью, да ещё и по лесу запросто может закончиться сломанными ногами у лошади или свёрнутой шеей у её безрассудного всадника. Вот только и у преследователей шансы получить веткой в глаз, потерять коня или свалиться в волчью яму были равны моим, а Ласточка и так устала за целый день пути - бешеную скачку по полям ей не вынести. А я всё ещё не собиралась сдаваться просто так, хотя, быстро оглянувшись назад, убедилась, что меня преследует не менее пяти человек. Скверно, но бывало и хуже. Хотя с тем же Мэлдином вряд ли что сможет сравниться...
- Стой! Мы не причиним вреда! - вновь раздалось сзади, но я вместо ответа нырнула под низко нависающие ветви и, неожиданно для себя, очутилась на узкой, пролегающей средь разросшегося подлеска тропке. Нам с Ласточкой пройти по ней было в самый раз, а вот крупные, рослые кони амэнцев оцарапают себе все бока, если хозяева загонят их на эту тропу.
Руководствуясь этими соображениями, я, подстегнув Ласточку, помчалась вперёд, а шум и обиженное конское ржание позади и заставило двигаться меня вновь поторопить лошадь. Тропа то и дело круто изгибалась, шум позади притих, но когда у меня появился первый проблеск надежды на то, что от преследователей получиться оторваться, и деревья, и подлесок внезапно закончились, а Ласточка, не сбавляя ходу, вылетела прямо на широкое поле.
Чистое снежное полотно раскинулось как слева, так и справа от меня, а спасительный лес хоть и чернел впереди, но до него было несколько перестрелов. Решившая же осветить всё своим серебристым светом луна и вовсе ухудшила дело - в её свете среди белого поля я стану просто идеальной мишенью!
Закусив губу, я, прикидывая какое теперь расстояние между мной и амэнцами расстояние, обернулась назад, а потом, решившись, погнала Ласточку навстречу чёрной громаде леса. Возможно, мне удастся спрятаться меж древесных стволов прежде, чем на поле покажутся мои преследователи. Если же нет... Что ж, попасть в цель на скаку не самая лёгкая задача. Седобородый и Малика, помогите!
Амэнцы вылетели на поле настоящей гурьбою тогда, когда Ласточка успела одолеть две трети пути. Кто-то вновь попытался применить колдовскую удавку, кто-то радостно закричал, а я, приникнув к лошадиной шее, молилась о том, чтобы Ласточка не споткнулась и не угодила ногой в какую-нибудь присыпанную снегом кротовую нору.
- Стой! Стой, жрица! - очередной окрик преследователей почти слился с недовольным вороньим карканьем, а я внезапно ощутила толчок и острую боль в плече. На какое-то мгновение она просто ослепила меня - в глазах полыхнуло красным, рот наполнился кровью из-за прикушенной щеки - то, что я не вылетела при этом из седла, было сродни настоящему чуду.
Распластавшись на лошадином загривке, я уткнулась лицом в гриву Ласточки, а та, ощутив, что поводья ослаблены, рванула вперёд с такой прытью, какой не показывала ещё никогда. На мгновение мне даже почудилось, что кобыла не скачет по полю, взрывая снег копытами, а попросту летит над застывшей под зимним покровом землёй, но крики преследователей быстро привели меня в чувство.
Чёрная стена леса стремительно приближалась, Ласточка мчалась вперёд, прижимая уши к голове, а мои сорочка и рубаха быстро пропитывались липкой кровью. На малейшее движение пальцев правая рука отзывалась острой болью, но когда до леса оставалось не более пятидесяти шагов, мне удалось подобрать поводья и, приведя Ласточку в чувство, направить её в сторону от присыпанной снегом рытвины, к которой она мчалась во весь дух.
Ещё через несколько мгновений лошадь с треском вломилась в настоящие заросли подлеска, а очередной, выпущенный из арбалета, болт прожужжал рядом со мной, точно рассерженный шмель. В этот раз выстрел у целившегося в беглянку амэнца вышел крайне неудачным - тяжёлый наконечник угодил в ствол дерева где-то на расстоянии локтя от моей макушки, а сзади в который уже раз донеслась отчаянная ругань. Похоже, на этот выстрел преследователи возлагали достаточно много надежд, но теперь погоня должна была продолжиться.