Я украдкой взглянула на Остена. Если рассказывать всё, как есть, то придётся поведать и о Мориде, и о проклятом храме. И как ко всему этому отнесётся тысячник, неизвестно. С другой стороны, мне не хотелось, чтобы правда о Мориде была так же замолчана и похоронена, как и правда о моём отце. И пусть новому Ловчему людские толки и пересуды уже не важны, его семья, возможно, получит поддержку... Поразмыслив ещё немного, я решила рискнуть.
- Я действительно бродила по тропам Ловчих. Но оказалась на них с согласия слуг Седобородого. А незадолго до этого видела одного из Ловчих так же близко, как тебя, Остен.
- Хм, с нашей последней встречи ты, похоже, обзавелась множеством полезных, хотя и довольно рискованных знакомств, Энри. - Хотя тысячник и выглядел изумлённым, шпильку в разговор он вставить всё одно не забыл. Я же в этот раз решила не вступать в обмен колкостями.
- Это правда. Последние месяцы моей жизни были более чем богаты на события. Думаю, тебе будет небезынтересно узнать о некоторых из них.
...Следующий косой час я рассказывала Остену обо всём, что со мной и Моридом случилось в Мэлдине, и о том, что нас ждало после. Поведала и об устроенном святошами над умирающим 'карающем' судилище, и о смерти Морида, и о его семье. Тысячник слушал меня внимательно, лишь иногда задавая тот или иной вопрос, а в конце заметил.
- Ну что ж, теперь понятно, почему жрецы боятся упоминания Мэлдина, как огня... И да, последствия его падения будут много обширнее, чем тебе кажется сейчас, Энри.
- И чем это обернётся для семьи Морида? - я бросила на Остена настороженный взгляд, а он ответил мне едва заметной усмешкой.
- Если они будут молчать о мэлдинских событиях, то ничем. И не надо так на меня смотреть - в обиду я домашних Морида не дам, и заслуженная пенсия у них будет. Слово Остена.
Тут дело в другом. Наш Владыка уже давно хочет подмять жрецов и жриц под себя, вот только сделать это было не так то и просто. Зато теперь у него на руках есть железные доводы. Матерь Ольжана обладала и властью, и связями, и положением, а жрицы из её храма часто были наставницами в самых благородных семьях Милеста. И если она на самом деле служила Аркосу, то как знать, насколько глубоко была разнесена эта зараза? Арвиген будет настаивать на розысках и дознании по всем храмам княжества, жрецам, дабы не быть заподозренными в сочувствии к ереси, придётся с ним согласиться, и это станет началом их конца.
Уверен, что доверенные люди Арвигена, проводя розыск, вызнают обо всех их прегрешениях - как больших, так и малых, и у нашего Владыки появится возможность прижать Служителей богов к ногтю. Так что плащ жрицы Милостивой больше не будет для тебя защитой, Энри. По крайней мере, в Амэне. Но есть в этом всём и надежда на хорошее - занятый расследованием Арвиген, возможно, подзабудет о той, что похитила его беркута. А так ли это, я узнаю, когда отправлюсь на грядущие праздники в Милест.
- Ты уезжаешь? - мысль о том, что тысячник вскоре покинет имение, почему-то меня не порадовала. Но ещё больше не порадовал его ответ.
- Дней через десять. Обернусь быстро - вы с Дари даже соскучиться не успеете.
Тревога, которая поселилась у меня под сердцем с того самого часа, когда я узнала о скором отъезде Остена, никуда не делась и на следующий день. Возможно, именно она, да ещё вкупе с воспоминаниями о Мориде, и вызвала сновидение, которое заставило меня проснуться глухой ночью, дрожа от озноба.
Я снова была в Римлоне, в келье, выделенной Хозяйкой обители для Морида. Стояла посреди комнаты, сжимая в руках бесполезные теперь эликсиры и полотняные бинты для перевязки, в отчаянии смотрела на пустую, старательно укрытую покрывалом постель. А в голове у меня билась только одна мысль: 'опоздала'. А ведь, сварив утоляющие боль зелья, я позволила вздремнуть себе всего час, вот только этот час оказался роковым. Если бы не моя слабость, Морид не умер бы в одиночестве, думая, что о нём все забыли. Если бы я...
- Энри! - обернувшись на голос, я увидела стоящего в дверях 'карающего', и бесценное зелье выскользнуло у меня из рук.
- Морид?- я с удивлением смотрела на его лукавые глаза, на улыбку, на чистую кожу без единого струпа или язвы. - Ты же умер?
- И кто тебе сказал подобную глупость? - Морид шагнул ко мне и обнял за плечи.
- Посмотри на меня. Разве я похож на мертвеца?
- Нет, - хотя 'карающий' улыбался, от его рук шёл холод. И это было неправильно. Так же, как и то, что его болезнь исчезла без следа. Было и ещё что-то, но я никак не могла вспомнить, что именно. А Морид провёл рукой по моим волосам.