- Ты так исхудала, Энри, и не только от тоски. Что случилось?
- Много чего, - я всё ещё всматривалась в лицо Морида, тщетно пытаясь понять, почему его речь меня так пугает, когда он, коснувшись пальцами моего ошейника, внезапно помрачнел:
- Вижу, тебе здесь плохо... Но ничего - совсем скоро я заберу тебя.
- Что? - увидев, как глаза 'карающего' обращаются в наполненные серебром очи Ловчих, я рванулась из его рук, но он и не держал меня - уже в следующее мгновение на месте человеческой фигуры был лишь серый, клубящийся туман.
Проснувшись, я, дрожа от холода, первым делом зажгла свечу - в эти мгновения живой огонь казался мне единственным спасением от ночного кошмара, и чувства меня не подвели. Как только слабый свет озарил комнату, все, окружающие меня тени, разом канули в небытие. Лишь на овечьей шкуре, служившей мне дополнительным одеялом, серебрился иней... Но когда я, озадаченная и испуганная, поднесла к нему свечу, то оказалось, что на шкуре ничего нет - это была всего лишь игра света.
А уже к полудню мой странный сон как-то незаметно забылся - точно отшептал кто.
Олдер
Когда до отъезда в Милест оставалось ровно четыре дня, Остен вытащил из тайника сумку Энейры Ирташ, и, выудив из её недр, печатку с гербом Бжестровых, ещё долго крутил перстень в руке. Эта находка неприятно удивила его ещё во время первого осмотра вещей так внезапно появившейся в его доме лесовички, да и сейчас это неприятие никуда не делось. В сумке, конечно, были и более интересные предметы - на разбор записей в старой тетради тысячник и вовсе убил несколько вечеров, но злополучная печатка была точно заноза.
С каким бы удовольствием он положил бы этот перстень на стол перед Энейрой и, глядя ей в глаза, напрямую бы спросил её о Ставгаре! Вот только подобный поступок был бы несусветной глупостью. В конце концов, печатка может означать совсем не то, что утверждал молодой Бжестров - он ведь, получается, знал её истинное происхождение, а значит, мог подарить то, что в случае нужды станет пропуском. Но даже если это не так, вести себя, точно ревнивый муж, не стоило. Энри вполне может оскорбиться на подобный выпад, а установившийся между ними мир и так был хрупок, точно первый осенний ледок. И держался он главным образом (тут тысячник себе не льстил) за счёт Дари.
Что ж, есть и другие способы вызнать нужное. Тяжело вздохнув, тысячник отправил ненавистную печатку в сумку, и отправился с ней в комнату к Энейре Ирташ.
Поскольку у Дари в это время шли очередные занятия с Иларом, лесовичка действительно была в своей комнате и снова вышивала, устроившись у окна. Олдеру хватило всего пары мгновений для того, чтобы оценить и строгий профиль, и тяжёлый узел волос на затылке склонённой над работой женщины, но потом она повернула голову, и волшебство тут же рассеялось. На тысячника смотрели грустно, устало и, как ему показалось, равнодушно.
- Энри, - Остен всё же позволил себе улыбнуться, хотя знал, что ответной улыбки ему не дождаться. - Поскольку ищейкам Владыки пока не до нас, я решил, что эти вещи можно больше не прятать.
Он выставил видавшую виды сумку на скамью, и Энейра, увидев её, тут же встала со своего места. С подозрением взглянув на тысячника, подошла к сумке, и, легко её подхватив, провела ладонью по прочной коже.
- Ты... Смотрел, что внутри?
- Разумеется, - Остен даже не попытался изобразить раскаяние, потому как не чувствовал за собою вины.- Должен же я знать, чем живёт женщина, которая обретается в моём доме.
- И как, узнал? - В этот раз губы Энри изогнулись в неком подобии улыбки, которая, по всей видимости, должна была уязвить Олдера, но стрела прошла мимо.
- Если честно, не совсем. - Тысячник чуть склонил голову, всем своим видом демонстрируя миролюбие.- Но я пришёл не ради обсуждения твоих маленьких секретов, Энри. В конце концов, ты имеешь на них полное право. Просто мне тут подумалось, что не произойдёт ничего страшного, если ты пошлёшь весть своим знакомцам в Крейге. Не стоит устраивать им пытку неведением.
- Не ты ли сам говорил, что храмовая почта теперь небезопасна? - меж нахмурившихся бровей Энейры проявилась небольшая складка, и тысячник с трудом подавил острое желание разгладить эту крошечную морщинку самыми кончиками пальцев. Это было бы неуместно. Во всяком случае, сейчас...
- Не только ты обзаводишься полезными знакомствами, беглая жрица. В Милесте у меня есть пара надёжных людей, которые могут переправить твоё письмо, куда надо, и не станут задавать лишних вопросов. И да, вскрывать его и читать они тоже не будут.