- Кстати о птицах. Жаль, что я так и не увидел твоего крейговского беркута. Теперь его вряд ли удастся поймать. Мне, старику, остаётся утешиться лишь тем, что Владыка Ленда, ища союза между Амэном и своим княжеством, прислал мне на днях сразу двух ястребов редкого белого окраса - самца и самку. Они чудо как хороши - крупны, злы и умны. Мне нравится приучать их, но птицу с человеческим разумом они, конечно, не заменят.
Ревинар, правда, пытался уверить меня в том, что твой беркут был ни на что не годен, так как Бжестров во время превращения совершенно обезумел. Он, якобы, едва не искалечил Мелира, и дарить мне такую птицу было сродни настоящему преступлению.
Арвиген замолчал, внимательно глядя на Остена - от его ледяных глаз, казалось, невозможно было спрятать даже малого движения души, вот только тысячник ожидал подобного вопроса и потому ни капли не смутился.
- Бжестров был именно таким, каким я описал его вам в своём письме. Его рассудок не повредился, хотя норов явно ухудшился. Но в этом, думаю, нет ничего удивительного. Арвиген же, услышав такой ответ, неожиданно ослабил хватку и вновь усмехнулся.
- Ты не меняешься, Остен. Ни одного оправдания, ни одного обвинения или попытки переложить свою вину на чужие плечи. Я же поспешил и ошибся. Если бы беркута привёз мне ты , то сейчас он уже ел бы у меня с руки, а не летал неведомо где лишь потому, что Ревинар с племянником напились по дороге!
Последние слова князь буквально выплюнул, а его и без того хищные черты некрасиво исказились, когда он почти прошипел.
- Я уже знал об их проступке, когда эти псы явились в Милест. Без птицы или её похитителя, но с доносом на тебя, Остен! Между тем, об их потере и бестолковых поисках воровки беркута мне написало уже несколько проверенных людей! А уж что Ревинар с племянником рассказывали мне потом! Дескать, им Ловчие помешали. Не иначе, именно слуги Седобородого и заставили их напиться! Тьфу! И это - мои воины, с которыми я должен укреплять своё княжество! Трусливые ничтожества!
Сокол, уловив настроение хозяина, вновь начал бить крыльями и тревожно кричать, и Арвиген, прекратив браниться, принялся успокаивать птицу. Но сокол угомонился лишь тогда, когда получил из поясной сумки Владыки кусочек сырого мяса. Князь же, погладив птицу, вновь обернулся к хранящему упорное молчание во время всей этой сцены Остену.
- Думаю, тысячник, ты не сильно огорчишься, когда узнаешь, что Ревинар больше никогда не составит тебе компанию в походах. Ведь в довершение всего он имел глупость попросить меня не наказывать Мелира - дескать, произошедшее полностью его вина, как старшего, а посему он готов понести двойное наказание. Что ж, я не отказал ему в этом, забрав все силы, что только имелись, и теперь в их роду все носят траур.
На этих словах глаза князя нехорошо блеснули, а Остен, поняв, что теперь знает причину появившегося на щеках Арвигена румянца, лишь крепче сжал лошадиные поводья.
- И кто теперь займёт его место?
- Райден из Ингоров. А потом, разумеется, Мелир. Когда наберётся за несколько месяцев ума. - Теперь на лице Арвигена не было даже тени улыбки. - Щенок действительно щедро одарён, но семья слишком его разбаловала, так что придётся это исправить. Думаю, проверка крепостей на границе с Лаконом пойдёт ему на пользу, тем более что пример дяди у него перед глазами, а пить хоть что-нибудь крепче воды Мелир отныне вряд ли сможет - об этом я позаботился лично. Так что сейчас в этом деле остаётся лишь одна маленькая загвоздка.
Родичи Мелира так же, как он сам, обижены на тебя, Остен, так как склонны видеть именно в тебе причину гибели Ревинара. Вот только эти люди всё ещё нужны мне, а ещё я не хочу, чтоб между главами 'Доблестных' и ' Карающих' началась вражда. Поэтому я желаю, чтоб ваши семьи породнились. Это поможет охладить самые горячие головы и переведёт большую часть слухов и сплетен в другое русло.
Такого выверта княжеской воли Остен предвидеть не мог, да и вечное соперничество между 'Доблестными' и 'Карающими' прежде никогда не смущало Владыку Амэна. А, значит, у его решения была другая подоплёка, которую тысячник никак не мог уловить. И это было скверно. Так же скверно, как и внезапная помолвка Дари. И хотя до свадьбы в силу малолетства жениха, будет ещё несколько лет, и за это время может произойти всякое, враждебно настроенное семейство получит доступ в дом Остена. Причём, именно тогда, когда у него появились настоящие секреты. Всё еще раздумывая, как избежать столь нежелательного союза, тысячник осторожно уточнил.