- Прости, Владыка, но я не слишком хорошо знаю дела этой семьи и не могу сходу вспомнить, есть ли у Мелира родственницы, подходящие по возрасту для обручения с моим сыном.
Арвиген в ответ лишь неопределённо качнул головой:
- Есть, конечно. Но совсем подходящими я бы их не назвал. Родной сестре Мелира недавно сравнялось четырнадцать, а у покойного Ревинара от второй жены есть дочь четырёх лет отроду. Я бы заключил помолвку твоего сына именно с ней, вот только союз детей не совсем то, что нужно в нашем случае. А вот твоя свадьба совсем другое дело, Остен. Да и то сказать - ты вдовец уже много лет, все положенные для скорби сроки давно прошли, а наследник у тебя всего один, и слаб здоровьем. Тебе давно уже следовало бы вступить в другой брак.
Тысячник, не веря собственным ушам, ещё раз взглянул на сохраняющего полнейшую невозмутимость князя, но сразу ничего сказать не успел. За время беседы, Остен с Арвигеном забрались достаточно далеко от города, и теперь из усыпанных ягодами терновых зарослей, что тянулись вдоль одного из полей, поднялась целая стая куропаток.
Князь, заметив птиц, тут же сорвал клобучок со своего Янтаря и подбросил сокола с перчатки вверх. Тот вскрикнул, как показалось Остену, крайне недовольно, а потом начал подниматься в небо, чтобы вскоре оказаться выше стремительно разлетающейся в разные стороны добычи. Куропатки, заметив крылатого охотника, встревожились ещё больше - часть из них рванула к засыпанному снегом овражку, чтобы рухнув с высоты, затаится в нём среди прошлогоднего бурьяна, часть полетела к рощице, вот только сокол уже выбрал себе подходящую жертву.
Заклекотав, он, сложив крылья, камнем рухнул вниз - прямо на спину крупной куропатке, и выпустил когти в самый последний момент. Птицы упали на землю, а двое охранников Арвигена немедля поспешили к соколу и его жертве. Вскоре Янтарь вернулся на перчатку своего владельца - разгорячённый охотой, сокол жадно склёвывал кусочки мяса, что были зажаты меж затянутых в толстую кожу пальцев князя, а Арвиген смотрел на своего любимца с гордой улыбкой. Но потом усмешка князя изменилась - от неё словно бы повеяло холодом, когда князь произнёс.
- Как я уже упоминал, Остен, твоя свадьба была бы мне на руку, да и у тебя был бы больший выбор между невестами. Но я бы всё же советовал обратить тебе внимание на старшую дочь Ревинара - Кариссу. Как мне доложили надёжные люди, она немного перестарок, но зато достаточно миловидна и хорошо сложена, а главным украшением её внешности служит гладкая, без единого изъяна, кожа и великолепные, орехового оттенка, косы. Винить тебя за смерть отца она не будет, так как в последние годы Ревинар уделял своим старшим отпрыскам слишком мало внимания, а ещё девушка совсем не ладит с мачехой, так что покинуть родительский дом ей будет за счастье. Думаю, она станет для тебя послушной и очень удобной женой, Остен. Да и своего пасынка, памятуя собственную жизнь с мачехой, не станет обижать. Думаю, это неплохой вариант. Не так ли?
- Нет, князь. - Пока Арвиген описывал прелести неизвестной тысячнику девушки, Олдер судорожно искал то, что помогло бы ему избежать столь нежелательного и несвоевременного союза. Вот только причина, которую Владыка счёл бы достаточной серьёзной для отказа от брака, всё никак не находилась, и тогда тысячник решился идти напрямую.
- Я не собираюсь враждовать ни с Мелиром, ни с его роднёй - в этом я могу поклясться. Так же, как и в том, что не стану отвечать на их мелкие выпады и интрижки. Вот только если они уже записали меня в злодеи, то брачный союз этого не изменит. Разве что загонит уже существующую неприязнь ещё глубже, чтобы она потом вылезла на белый свет в самый неподходящий момент. Так что пусть уж всё остаётся, как есть.
На последних словах князь потемнел лицом так, что было понятно - ответ тысячника его разгневал. Остен же внезапно почувствовал себя так, точно ему на плечи опустилась невидимая гранитная плита - если бы не выставленная загодя, ещё до встречи с князем, защита, тысячник бы ощутил лютую боль, но сейчас ощущал лишь страшную тяжесть, что могла сломить не только его тело, но и волю. Время отсчитывало последние мгновения, за которые надо было найти нужные слова.
- Моя жизнь и кровь принадлежит князю, и до сих пор никто не мог в этом усомниться. Так неужели Владыка, несмотря на верную службу, откажет мне в такой малости, как ввести в дом ту женщину, которую я выберу для себя сам?
- Насколько я помню, первый раз ты поступил ровно также. Сам выбрал и даже сам посватался. - Давление неожиданно ослабло, а Арвиген, чуть склонив голову, внимательно взглянул в глаза Остену. - И на какое благородное семейство ты решил совершить свой разбойничий набег в этот раз, старый ты Коршун?