- Пока о сватовстве нет и речи, князь. - Олдер понял, что ступает чрезвычайно скользкую почву, но, тем не менее, всё ещё надеялся выкрутиться. - То, что у меня есть на примете девушка, совсем не означает, что она согласна стать моей женой.
- И ты опять собираешься решить этот вопрос сам? - Арвиген вопросительно изогнул бровь. - Не прибегая ни к моему слову, ни к помощи своего рода и Дорина?
- Именно так, Владыка. - Остен почтительно склонил голову, а Арвиген неожиданно хмыкнул.
- Что ж, пусть будет по-твоему, тысячник. Но запомни - негоже отвергать княжескую помощь. Особенно тогда, когда Владыка расположен к тебе. И постарайся не усугубить отношений с 'Доблестными'. Сейчас, когда кругом одно предательство, раздор в войске мне ни к чему.
Днём позже, попивая васкан с Ириндом, Олдер таки узнал причину столь неожиданного желания Арвигена устроить судьбу своего тысячника. Дело было даже не в самом Остене, а в его двоюродном брате. Тот, стремясь усилить род, пытался сблизиться с родом Церитимов, а те, в свою очередь, были у Арвигена если и не в немилости, то не в чести, поскольку Владыка считал, что они и так получили слишком много влияния. Итогом неудовольствия Арвигена стало две неожиданные помолвки, а свадьба Олдера с Кариссой должна была подвести черту под тем, что столь непонравившейся князю союз никогда не состоится. Род Мелира и Церитимы уже давно были соперниками.
- Но, как понимаешь, это лишь то, что известно мне, а каждый поступок нашего Владыки имеет если и не тройное, то двойное дно - точно. Поэтому будь осторожен, и поговори с братцем. Его честолюбие может слишком дорого стоить всем Остенам. Иринд, опрокинув в себя крепкое лендовское пойло, довольно крякнул, и Олдер, понимая, что лучшего момента не найти, спросил:
- Помнишь ли ты о том, что сталось с Мартиаром Ирташем?
- Если у меня во рту сейчас всего десять зубов, это совсем не значит, что и моя память стала дырявой. - Иринд, по зимнему времени укутанный по самый нос в шкуры и одеяла, вновь наполнил стопки и нарочито сердито проворчал. - Рассказывай, что там у тебя?
И Олдер рассказал, не скрыв от старого наставника и доли правды, о появлении в своём доме дочери Мартиара Ирташа, оказавшейся той самой попортившей ему кровь в походе на Крейг лесовичкой, и о её приключениях - по крайней мере тех, что были ему известны.
Предательства тысячник не опасался - стоящий за спиной Антар не выдал бы своего командира даже под пытками, а Иринд, если бы только этого пожелал, мог сделать так, чтобы Остен лишился головы ещё очень много лет назад. К счастью, старый наставник предпочитал не плести интриги, а хранить тайны, да и ещё при случае мог помочь дельным советом. А Олдеру он сейчас был нужен, как никогда.
Иринд же, выслушав рассказ тысячника от начала и до конца лишь вздохнул:
- Мне кажется, что Седобородый, сплетя ваши судьбы таким образом, веселился, как никогда. Но кто мы такие, чтобы спорить с Хозяином Троп?
- Дари к ней очень привязался. Энри к нему вроде бы тоже, но и про Крейг она не забывает. И что мне делать?
Остен, опрокинув очередную стопку васкана, угрюмо взглянул на Иринда, а тот усмехнулся:
- Ты ведь и сам знаешь ответ, Остен. Дочь Ирташа невозможно удержать на привязи, но и раньше середины лета ей на границе делать нечего - наш князь ничего не забывает, и не делает просто так... Кстати, ты понимаешь, что не сможешь вечно выдавать её за служанку?
- Понимаю, конечно, но и плащ жрицы ей теперь не сильно поможет. Что же до того, чтобы выдать её за дальнюю родственницу, то Дорин после своей интрижки с Церитимами должен сейчас сидеть тише храмовой мыши, а не прикрывать мне спину. - Олдер, при воспоминании о своей едва не состоявшейся свадьбе из-за промаха родственника недовольно дёрнул искалеченным плечом, а Иринд неожиданно усмехнулся.
- Всё верно, Остен. Твоего братца в это дело втягивать не стоит, а вот мне ничего не мешает обзавестись новой родственницей. А поскольку в Амэне девочек вписывает в семейную книгу лишь после тринадцати лет, провернуть это будет достаточно просто.
- Спасибо, Иринд. На такую помощь я даже не рассчитывал. Что я могу сделать для тебя взамен?
- Ничего особенного, Олдер. За исключением одного - если подвернётся случай, я хотел бы взглянуть на дочь Ирташа. Думаю, с ней интересно было бы кое о чём потолковать. Глаза тысячника чуть заметно сузились:
- Только если она сама согласится на эту встречу, Иринд. Энри не очень-то любит задушевные беседы.