— Добрый вечер. Я хотела бы спросить кое-что. Точнее говоря... Скажи, ты можешь помочь мне?
Голос самой ей показался тихим и нерешительным. Но он ее услышал:
— Да. Что такое? — обернулся к ней он.
Гермиона посмотрела по сторонам. Шансов на то. что негромкий разговор услышат, было мало, но его по крайней мере заметят и заинтересуются, о чем секретничает обычная служанка с кухни и главный надзиратель.
— Я... Я не могу так. Надо наедине. Не подумай, что это что-то личное. Скорее наоборот: это касается всех нас.
Скабиор будто бы понял, что разговор состоится серьезный, и по лицу его пробежала тень, правда, быстро сменившаяся прежним расслабленным выражением.
— Что ж, идём, — взял её за руку он.
Они рука об руку прошли мимо толпы оборотней, бывших уже давно навеселе:
— Эй, господин главный егерь, куда ты?
— Что, ослеп? Я пошёл поразвлечься со своей девочкой, если ты до сих пор не догадался, кретин!
— Вон оно что. Ну давай, давай, чтобы отодрал её как следует!
И им вслед раздался взрыв громкого хриплого хохота. Скабиор не стал отвечать, только сжал посильнее её руку. Они поднялись наверх и вскоре она вновь сидела на узкой постели, а он стоял у окна, посматривая на плац, забор с шипами поверху и лес, видневшийся за ним. Затем развернулся к ней, не говоря ничего, вопросительно приподнял бровь...
— Скабиор, выслушай меня до конца и прими решение — прошу тебя. Начну с того, что я благодарна за то, что ты сохранил мне жизнь, хотя и понимаю, что сделано это было отнюдь не из одного гуманизма, а по причине симпатии ко мне: всё равно. Но все остальные, кого привезли сюда вместе со мной, не перестают страдать. Их можно было бы спасти, хотя бы просто вернуть им волшебные палочки и открыть ворота, понимаешь?
Он насмешливо фыркнул:
— Действительно, что здесь сложного. Волдеморт, конечно, убьет всех егерей вместе со мной после этого, но этим ты решила поступиться: подумаешь, жизнь каких-то оборотней! Да?
— Нет! Ты можешь бежать вместе со мной. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Разве ты не хотел бы того же?
— С тобой? И ты не сбежишь от меня, как только сможешь?
— Нет.
— Не могу поверить.
— Представь себе. Если бы ты только постарался и спас отсюда всех нас, разве это не доказало бы мне, что ты способен на благородные поступки? — Гермиона горячо убеждала его, не заметив даже, как перешла на "ты" и взяла его руку в свои ладони, иногда сжимая её от избытка чувств и надежды на этот побег.
— Но остальные! — возразил он.
— Они могут переждать момент гнева. Я могу помочь им перенестись в другое место так же, как и нам, если ты только вернешь мне палочку! На севере Англии много глухих лесов.
— Я не могу так сразу ответить тебе "да" или нет". Нужно выбрать удобное время. Лучше то, когда нас как можно дольше не хватятся. И мне нужно выяснить настроения остальных. Как легко они согласятся променять знакомый им лес на какой-то другой? Сильнее всего я боюсь, что Тёмный Лорд выследит нас, несмотря ни на что.
— Но я могу наложить заклятие, которое скроет нас. Я знаю заклинание, которое будет заставлять всех обходить выбранное нами место десятой дорогой просто так. без особых на то причин, и никто ничего не заподозрит. Могу даже стереть память тем, кто нас выследит.
— Ты думаешь, это так просто сделать? И у тебя получится трансгрессия? Это сложно. И я ею не владею.
— Но я владею. Маги, которые сбегут отсюда, отправятся на континент, скорее всего: там Волдеморт не дотянется до них, а если его прихвостни и решатся отправиться вслед нам, будут иметь дело с их полицией и авроратом. Я могу и оборотней спрятать в горах Швейцарии или в русской Сибири, например.
— Нет, нет, думаю, все предпочтут остаться в родных местах. Хотя... Не знаю.
Он нахмурился и замолчал, и по лицу несложно было угадать, как борются внутри него самые разные мысли и убеждения.
— Что ж, буду ждать твоего решения, — кивнула она, выходя и спускаясь вниз, и думала про себя: "Только знай, что я беспрестанно думаю об этом, и если ты откажешься, я всё равно устрою побег. Так или иначе!"