На мебели лежал толстый слой пыли. Альбина решила заняться уборкой: смести с мебели пыль, помыть окна и полы, выстирать занавески. Если ей предстоит провести здесь не один день, она должна сделать свое существование если не приятным, то хотя бы сносным. Она натаскала воды из колодца, заполнив все емкости, имевшиеся в доме. Потом помыла окна, выстирала занавески и вывесила их на веревку, протянутую между двумя соснами.
Вечером, когда совсем стемнело, Альбина вдруг почувствовала, что безумно устала и страшно голодна. Только теперь она спохватилась, что в доме нет никакой еды, кроме заварки и сахарного песка. Есть еще петрушка с чесноком на грядке, но не рыскать же в темноте в поисках зелени! Да и какая от петрушки сытость? А в магазин идти поздно, к тому же неизвестно, есть ли в этом медвежьем углу магазин. Жаль, не догадалась спросить у Светланы. Возможно, все-таки есть. Только он наверняка закрыт, ее наручные часики, подаренные отцом, показывали без пяти минут десять.
В деревне принято ложиться спать с петухами. Петухи, если они тут имелись, не кукарекали, наверное, давно уже спали на насесте в компании своих многочисленных жен. Хотя Альбина безумно устала и дико хотела спать, она боялась момента, когда ей придется лечь на чужой скрипучий диван и остаться одной в этой непривычной, пугающей тишине. Там, дома, не было так темно и не было такой оглушительной тишины, как здесь. Даже глубокой ночью в Москве ездили машины и на улице горели фонари. Иногда у соседей плакал ребенок или чуть ли не до самого утра бормотал телевизор. Раньше все эти звуки раздражали, мешали спать, но теперь ей страстно захотелось снова их услышать. И снова оказаться в своей квартире, почувствовать, что она не одна, что за стеной в своей комнате спит отец.
Воспоминания об отце снова нахлынули на Альбину. Чтобы не расплакаться, она закусила нижнюю губу, резко вскочила, открыла книжный шкаф, достала первый попавшийся том, снова села на диван и принялась читать.
Горькие воспоминания понемногу отступили, но очень скоро девушка поймала себя на мысли, что выбрала не слишком удачную книгу. Это был Мельников-Печерский.
Хорошо жили заволжские раскольники в XIX веке, сытно: кушали осетринку с хреном, стерлядь разварную, цыплят, жаренных в масле, раковый супчик хлебали! Она бы сейчас тоже не отказалась от цыпленка или хотя бы тарелки супа, приготовленного тетей Зиной. Сглотнув слюну и отогнав от себя видения жареных цыплят, Альбина захлопнула книгу и отправилась на кухню, чтобы налить себе чаю.
С чашкой она вернулась в комнату, поставила Мельникова-Печерского на место и достала «Анну Каренину». Хорошая книга, и главное, созвучна ее теперешнему настроению. Хотя Анна, в общем-то, была в более выгодном положении, чем она. Никто не выгонял героиню Льва Толстого из собственной квартиры, не крал у нее документы и фамильные драгоценности, не оставлял без средств к существованию. И Вронский был вполне приличным, благородным человеком, знавшим, что такое честь, долг, совесть. Вронский никогда не поступил бы так с Анной, как Вадик Егоров поступил с Альбиной. Получается, что у бедной Анны Каренины и причин-то особых не было, чтобы под поезд бросаться.
Альбина дочитала до того места, где Стива Облонский позавтракал калачом с маслом, живо представила себе этот калач, мягкий, свежий и пышный, облизнулась и с досадой захлопнула книгу. Может, «Робинзона Крузо» почитать?
Она достала с полки книгу и опять устроилась на диване, подложив под голову вышитую подушечку и прикрыв ноги пледом, найденным в шкафу.
Ей снилось, что она, маленькая девочка с двумя смешными косичками, живет на даче, которую снимают ее родители. Она бегает по саду, и косички, в которые мама вплела голубые банты, разлетаются в стороны, а потом хлопают ее по щекам. Ей весело, и она все бегает и бегает, а потом, устав, забирается в гамак, в котором мама ее раскачивает. Лицо матери скрыто тенью от кроны дерева, к которому привязан гамак, но она знает, что это ее мамочка, добрая, ласковая и красивая. Потом она засыпает и слышит голос отца: «Давай я отнесу ее в дом». Ее переполняет счастье, смешанное с недоумением: выходит, отец не умер, он жив! И мама тоже жива. Как это прекрасно и здорово!
Она засыпает в гамаке, а когда просыпается, видит, что на землю уже спустилась ночь, темная, густая, и рядом никого нет. Она выбирается из гамака и спешит к дому, стараясь не споткнуться во мраке. Почему родители оставили ее тут одну, в темном и страшном саду?