— Это ты плакал? — спросила девушка.
— Я? Вот еще! Я никогда не плачу! — возмутился мальчик, шмыгнув носом. — Я взрослый. Это он.
И малыш кивнул подбородком на котенка, но Альбина заметила грязные дорожки на лице ребенка.
— Понятно. И как его зовут? — спросила она, улыбнувшись.
— Пока никак. Он еще маленький. Я не успел придумать ему имя.
— А тебя как звать?
— Тема. — Мальчик снова шмыгнул носом и поправился: — Артем. А ты кто?
— А я Альбина. Живу недалеко от тебя.
— Что-то я тебя раньше не видел. — Широко распахнутые серые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, смотрели недоверчиво и не по-детски серьезно.
— Так я только вчера приехала.
— На все лето?
— Да, наверное, — ответила девушка и добавила про себя: «А может, и на всю зиму. Только об этом лучше не думать».
Над их головами снова громко и неприятно крикнула та же птица. Котенок юркнул под куртку, но потом снова высунул мордочку и жалобно мяукнул.
— Наверное, он есть хочет, — предположила Альбина.
— Да, — согласился мальчик, но не тронулся с места.
— Знаешь, у меня есть молоко. Может, пойдем ко мне, я налью ему в блюдце?
— Ага. А то он мне уже все руки исцарапал. — И Артем показал ей маленькое грязное запястье, украшенное множеством мелких царапин. — Он еще и кусается. Как собака. Наверное, потому, что есть хочет.
Словно в подтверждение этих слов, котенок снова мяукнул.
Глава 16
Они вошли в дом. Артем присел на корточки и бережно поставил котенка на пол, тот сразу же принялся с любопытством заглядывать во все углы. Залез за холодильник и вскоре выполз оттуда с паутиной на усах.
Альбина достала из буфета блюдце, налила в него немного молока. Мальчик с интересом наблюдал, как котенок лакает, быстро работая розовым язычком, разбрызгивая молоко по полу. Девушка вспомнила про гречку и спросила:
— Есть хочешь? Я что-то проголодалась, прямо как твой кот. У меня есть гречневая каша.
Мальчик не стал отказываться, наверное, тоже был сильно голоден.
Альбина достала две глубокие тарелки, наложила в них гречки и залила молоком.
Они сидели за круглым столом и молча, сосредоточенно ели. Когда в тарелке Артема ничего не осталось, он облизал ложку и произнес:
— Спасибо. Вкусная. Только сгорела немного. Но ты не расстраивайся. У моей мамы тоже иногда горелое получается.
— Хочешь еще?
— Ага.
«Бедняжка, даже подгоревшая каша кажется ему вкусной». — Альбина вдруг ощутила щемящее чувство жалости.
— Твои… родственники не станут тебя искать? — спросила она, ставя перед мальчиком новую порцию каши.
— Тетя Надя? Нет, она никогда меня не ищет. Я гуляю, сколько захочу. И где захочу. Могу хоть ночью прийти. Дверь не закрывается, там замок сломался. Тетя Надя почти не ругается. А дядя Юра… Тетя Надя ничего, она не очень злая. А дядя Юра злой, особенно когда водки напьется. Он тогда орет и ругается.
— На тебя?
— На всех. И на меня, и на тетю Надю. И на других.
— Из-за чего?
— А по-разному, — пожал плечами Тема. — Вчера говорил, что я их разоряю и что тетя Надя меня зря кормит. А тетя Надя ответила, что это он пропил все деньги, которые выдали на мою кормежку. Тогда он кинулся на нее, но она убежала во двор. А я спрятался за шкаф.
— Тетя Надя водку не пьет?
— Она тоже пьет, но меньше. А сегодня он сказал, чтоб я с котенком домой не приходил. Говорит: «Принесешь домой, я его утоплю». А куда его девать, он ведь умрет один.
Серые глаза мальчика стали наполняться слезами, и он снова зашмыгал носом. У Альбины в носу защекотало, и она испугалась, что тоже расплачется, как маленькая. Но тут в комнату вбежал котенок. Черная мордочка и усы его были испачканы в молоке. Сначала он ходил по комнате осторожно, на согнутых лапках, пугливо осматривался, но потом осмелел, стал подпрыгивать, пытаясь дотянуться до бахромы скатерти, покрывавшей стол. Артем, забыв о том, что только что собирался плакать, громко и весело засмеялся.
Альбина тоже рассмеялась, а потом вспомнила про неприятные звуки, которые доносились вчера вечером из подпола, и предложила: