Может, где-нибудь поблизости есть родник? Или все же придется бежать домой, чтобы принести воды? Где взять воды? Она даже вздрогнула, услышав четкий ответ на свой мысленный вопрос:
— Там… в рюкзаке… бутылка, в кармашке. И перестань светить мне в лицо…
Голос был тихим, но ровным, а последняя фраза сказана так ясно и требовательно, что Альбина удивленно вытаращилась на лежащего перед ней человека и только тогда заметила, что продолжает светить ему в лицо фонариком. Он жмурился и пытался заслониться от света рукой.
— Извините, я не нарочно. — Она опустила фонарь.
На душе стало немного спокойнее. Теперь Альбина уже не сомневалась, что Алексей жив и умирать пока не собирается.
Он приподнялся, опираясь на локоть и тихонько охая, сел, прислонился к стволу березы, дернул подбородком куда-то в сторону и напомнил:
— Вон рюкзак. Там бутылка.
Альбина протянула руку и подтянула к себе рюкзак, ухватив его за ремешок. Открыла его, нащупала холодный пластик.
Мысль о том, что ситуация повторяется, показалась ей забавной, и, протянув Алексею бутылку, она улыбнулась. Он не заметил этой улыбки, потому что ее лицо скрывала темнота.
Желтый свет фонарика мерцал в траве. Мужчина пил, проливая воду себе на рубашку.
Ситуация повторялась, вот только действующие лица поменялись ролями.
Напившись, он уронил руку с бутылкой на траву и сказал устало, немного насмешливо:
— Ну вот, опять я тебя напугал. Приношу извинения.
— Ну что вы, я вовсе не испугалась. Но что с вами произошло? — спросила Альбина. — Надеюсь, уж вы-то не стукнулись лбом о дерево?
— Нет. Мой лоб остался целым. Пострадала другая часть тела. Рука. Впрочем, это такая мелочь, что не стоит даже говорить об этом.
Он попытался подняться, но снова охнул и схватился правой рукой за левое предплечье:
— Черт!
Направив на него фонарик, Альбина заметила, что левая рука Алексея выше локтя обвязана какой-то тряпкой. Спросила тревожно:
— Что у вас рукой?
— A-а, ерунда! Обычная царапина. Перетянул, чтобы остановить кровь.
— Ничего себе царапина, когда кровь… Так вот почему вы свалились тут, прямо…
— Не свалился, а просто прилег отдохнуть немного и выключился на некоторое время, — перебил он почти весело. — А тут ты со своим фонариком. Кстати, что ты тут делала в такое время?
— Котенка искала. Он сбежал.
— Вернется. Кошки всегда возвращаются.
— А что вы тут делали? В такое время, — не осталась в долгу Альбина.
— Просто шел. Спешил на электричку. — И, прежде чем она задала новый вопрос, сказал: — Знаешь, что пришло мне в голову?
— Что?
— Странная ситуация получается. Сначала я тебя нашел тут, потом ты меня. Наверное, у нас с тобой на роду написано находить друг друга в лесу, поить водой из бутылки и провожать домой.
— Домой?! — возмутилась Альбина. — Ну уж нет! Не рассчитывайте, что я поведу вас к вашей избушке. Вы пойдете со мной в деревню. И еще… вам нужен врач.
— Глупости. Никакой врач мне не нужен. Я совершенно здоров. Я чувствую себя Терминатором.
— Вставайте, господин Терминатор. Вы слишком долго лежали на земле, можете заболеть. Обопритесь на меня, — скомандовала девушка. — По-моему, вам как можно скорее нужно лечь в постель.
Алексей подчинился. Ухватившись за ствол березы, он поднялся, сделал шаг, другой, покачнулся и ухватился за ее плечо.
— Можете идти? — спросила Альбина.
— Да.
— Так пойдемте. Держитесь за меня.
Они двинулись к деревне. Девушка чувствовала, ощущала всем своим телом, с каким трудом ему дается каждый шаг. Он тяжело дышал и все сильнее давил здоровой рукой на ее плечо. Очень скоро она поняла, что тоже задыхается. А еще и этот рюкзак, который она несла в другой, свободной руке! Он не был слишком тяжелым, но ужасно мешал. Алексей, казалось, забыл о нем, но она не хотела бросать его в лесу.
Ее спутник уже давно перестал шутить, он шел молча, пытаясь экономить силы. И все равно они часто останавливались, чтобы отдохнуть и перевести дыхание. Поэтому на расстояние, которое Альбина обычно преодолевала за десять минут, было потрачено не меньше получаса.
Наконец они подошли к дому. В окнах горел свет. Толкнув калитку, Альбина порадовалась, что не заперла ее, отправляясь на поиски Уголька.
Когда они ступили на вымощенную булыжниками тропинку, Алексей снял руку с ее плеча, опустился на скамью, положил ладонь на старый деревянный стол, почерневший от дождей, и тихо произнес: