— Нет, ты слышал? Президент кинофестиваля! Я не могу…
— Значит, моя карьера тебя не впечатлила? Лучше воровать, да? Трахаться за подачку? — Возможно, грязная игра, скорее, так оно и есть, но разве Даша Иванова понимала другой подход?! Ее проняло. Глаза сузились, крылья курносого конопатого носа затрепетали.
— Кем мне работать? Меня в президенты кинофестиваля не возьмут, знаешь ли… Мне тринадцать, трудовой кодекс запрещает!
Люба переняла манеру поведения девчонки, повернулась к Ставру, и с деланым изумлением протянула:
— Ну, ты представляешь, какое у нас суровое законодательство! Работать не разрешает, а воровать и трахаться — пожалуйста!
— Слышь, ты, президент кинофестиваля… — воинственно начала Даша, но Люба ее перебила:
— Нам горничная нужна! Ставр третий день не может найти специалиста. Пойдешь к нам на работу? Или и дальше будешь свою жизнь спускать в унитаз?
Глава 10
Даша Иванова настолько опешила, что напрочь растеряла всю свою надменность. И охранник, Макс, тоже ошалел, недаром выпустил руку девчонки. Люба повернулась в объятьях любимого, заглянула в его глаза. Реакцию мужчины угадать было сложно, но вряд ли и ему понравилось ее предложение. Однако Ставр молчал, и со словами Любы не спорил, за что она была ему очень благодарна.
— Так как, Даша Иванова? Пойдешь работать?
— Уборщицей? — скривилась девчонка.
— Каждый труд у нас в почете.
— Ну, надо же, как запел президент кинофестиваля! А что ж ты сама не пошла в обслугу?
— Уж точно не потому, что слабо.
— Да ну?
— Ну да. Так как?
— А может и пойду! Сразу после тебя!
— То есть? — удивилась Люба.
— Вот, если ты за тряпку возьмешься, так и я сразу! Знаешь ли, детишкам нужно пример подавать.
— Договорились, — пожала плечами Люба. Хватка Ставра на талии стала просто стальной. Он явно не одобрял ее решения. Чтобы успокоить мужчину, Люба накрыла его руку своей ладонью и нежно погладила большим пальцем. Захват немного ослаб.
— Ты шутишь, правда? — подозрительно поинтересовалась Даша.
— Нисколько. Я как раз размышляла над тем, чем бы заняться. А, как всем известно, труд горничной ничем не хуже любого другого. А ты, что, уже на попятный решила пойти?
— Да ну, конечно, так я и поверила! Ты че, меня за лоха держишь? Такая краля, и уборщицей?! Трепло ты белобрысое.
Ставр сделал шаг вперед, и уже приоткрыл, было, рот, чтобы заткнуть девчонку, но Люба его опередила:
— А мы можем вместе работать. Чтоб все по-честному… Или ты просто боишься не справиться? Ой, а может, это отговорки все про трудовой кодекс? Может, тебе нравится именно красть?
— Пошла ты!
— Ничего нового, Даша. Выходит, это ты — трепло.
Даша злобно зыркнула на Любу, перевела взгляд на Ставра. Сузила глаза:
— В котором часу начинаете?
— В восемь.
— Я буду там. И только посмей меня продинамить, — бросила напоследок детдомовка, смерив Любу презрительным взглядом. А потом, не встретив препятствий, вышла за дверь и скрылась в густом лесу.
Люба выдохнула. Посмотрела на Ставра. Тот кивком головы отпустил охранника, уселся на стул, усадив женщину на колени.
— Зря я поддалась на ее провокацию, да?
— Зря.
— Думаешь, она не исправится?
— Думаю, что тебе меньше всего стоит работать горничной.
— Из-за болезни, да?
— Нет. Из-за того, что с твоими мозгами и уровнем образования — это совершенно неподходящая работа.
— Спасибо… — прошептала Люба.
— За что?
— За то, что такого хорошего мнения обо мне. Мне кажется, даже родители всерьез не воспринимали мое занятие. Ну, знаешь, считали это блажью… А я люблю кинематограф… Вот и в университете изучала не экономику, или юриспруденцию, а историю кино.
— Скучаешь за работой?
— Нет. Уже нет. Сейчас я бы не хотела этой суеты. Мне хорошо здесь. С тобой.
Ставр не мог не задаваться вопросом, надолго ли? Надолго ли привыкшая к роскошной жизни Люба задержится на его базе? И что будет, если она вдруг захочет уйти? Сумеет ли он отпустить?
— Ты уверена? — Вырвался глупый, обнажающий все его страхи вопрос.
— Как никогда. Я хочу состариться здесь. С тобой. И плевать на все остальное. Плевать. Ты, я, рыбалка, наше озеро…
— И чертов Либман-Сакс.
— И он. Куда же без него? — криво улыбнулась Любовь. — Только знаешь, я уже не так сильно его ненавижу. Если бы не он — не было бы нас. А я уже и не знаю, как когда-то жила без тебя. Странно, да?
— Нет. Наверное, так и бывает, когда по-настоящему. Просто понимание, что вот оно… И не важно уже ничего.