— Давай, славная, нам совершенно точно нужно поторапливаться.
Глава 26
Минула ровно неделя с начала рецидива. Они прошли все мыслимые и немыслимые обследования и безотлагательно приступили к лечению, но лучше Любе не становилось. Мало того, обследования показали, что в этот раз, помимо почек, волчанка атаковала еще и легкие Любы. Ставр выслушал врача молча. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Подтянувшийся к концу недели Аверин также молчал. Они покинули ординаторскую вместе, не обмолвившись друг с другом и словом. В полнейшей тишине разошлись по разным сторонам коридора. Одинаково сложили руки на груди, уставившись каждый в свое окно. Видел ли тесть в нем хоть что-то? Ставр — нет. Перед глазами был не серый больничный двор, а Люба… В горах. Почему-то первым вспомнился именно этот момент. Ее жизнерадостная улыбка, и руки, которыми она, казалось, пыталась обнять весь мир. Ее тонкие, исколотые иглами врачей руки…
Желудок снова пронзила боль. Боль такой силы, что он пошатнулся, и едва не упал, в последний момент ухватившись за подоконник.
— Эй, ты что?
Ну, кто бы мог подумать, что первым ему навстречу поспешит отец Любы?
— Нормально все.
— Вижу, как нормально. Сам-то давно в больничке парился?
— Давненько. — Ставр осел на обтянутую дерматином кушетку и устало откинул голову.
— Ты, если дуба врежешь, Любке не поможешь. А она с чего-то вдруг решила, что ты ее последняя любовь. Так что, ты это… Пойди и себе анализы какие сдай. А то выглядишь хе*ово — жуть.
— Угу. — Ставр, в принципе, понимал, что боли, которые его одолевали, нормальными не были. И понимал, что в словах Валерия была приличная такая доля истины. Да, только, что ему собственное здоровье, когда Люба… Нет, он даже думать об этом не мог. И потерять ее тоже не мог.
— Что будем с девочкой делать?
— Спасать, — ни секунды не раздумывая, ответил Ставр.
— В Израиль повезем, или в Штаты?
— Она доверяет своим, здешним докторам. Говорит, что они и так консультируются…
— Да. Но за бугром как-то надежней. Или это мы просто привыкли не доверять собственной медицине, как знать? — Аверин пожал плечами и снова отвернулся, и Ставру, наконец, удалось тихонько выдохнуть. Ну, не мог он дать другому мужчине почувствовать собственную слабость. И так уже сплоховал, дальше некуда.
— Что болит хоть?
— Да так. Ничего серьезного. Гастрит разыгрался, — соврал Ставр.
— Ну-ну. Ты все же покажись кому-нибудь толковому. И… Сам Любе все скажешь?
Ставр кинул.
— Она уже догадывается, что все плохо. Матери говорила. Не хотела тебя огорчать. Бестолочь.
Ставр прикрыл глаза. Он не был уверен, что сможет сейчас контролировать свои эмоции. А делиться ими не хотел. Ему следовало собраться с силами, чтобы поговорить с Любой, но он не мог. Как ей сказать? Как самому уложить в голове, что он в любой момент может ее потерять? Никто ведь не дает гарантий, что дальше не станет хуже. До настоящего момента болезнь не слишком поддавалась, и они приняли решение начать иммунодепрессивную терапию при помощи стволовых клеток. Но и тут никто не стал бы ручаться за стопроцентно положительный результат.
— Я сейчас поговорю с ней. Мы справимся.
Ставр встал со своего места и пошел к палате, которую они делили с Любовью. Палата была платной, и никто против их совместного проживания не возражал. Попробовали бы они… Люба спала, подключенная к очередной капельнице. Ставр закинул в рот пару таблеток обезболивающего и аккуратно прилег рядом. У них в палате было две кровати, и сейчас они были сдвинуты. Да, чего уж… Сдвигал он их самолично. Не представлял уже, как будет спать, если она не рядом. Разучился без Любы спать, жить, двигаться… Лежал бестолково, глядя на нее воспаленными глазами, и, казалось, вообще ничего не мог…
— Привет, — прошептала слабо.
— Привет, — улыбнулся Ставр.
— Я опять провалилась…
— Ничего, тебе нужен отдых.
— У нас плохи дела, да?
— Нормально. Справимся.
— Что на этот раз? — настаивала Любовь, и он не мог ей соврать. Не мог заставлять и дальше выпытывать, теряя последние силы.
— Легкие.
— Хорошо, что не сердце.
— Да…
— Мне жаль.
— Мы справимся, милая.
— Да… Знаешь, я хотела подарить тебе счастье…
— У тебя получилось, — снова улыбнулся Ставр. — А если ты будешь спорить, я тебя накажу.
— Как? — Голос становится едва слышным, силы покидают женщину, но она пытается бодриться. Ради него.
— Не знаю. Но я придумаю что-нибудь изощренное.