— Не сомневаюсь. Ты не позволишь им сплоховать, — в очередной раз улыбнулась Любовь. А Ставр, напротив, посерьезнел:
— Не понимаю только, откуда в тебе такая уверенность.
— Ты о чем? — удивилась Люба, заправляя короткий локон за ухо.
— В последнее время я только и делал, что ошибался. Совершал промах за промахом. Я просто не понимаю, как после всего случившегося ты сохранила веру в меня. — Какого мужества ему стоило подобное признание, Люба могла только догадываться. Ставр ничем не показал, насколько тяжело ему дались слова. Но она прекрасно понимала, что для человека уровня Ставра они были равноценны признанию собственного поражения и слабости.
— Не говори так. Ты сделал для меня все, что было в твоих силах.
— Недостаточно много. Ты чуть не умерла. Я обещал защитить тебя, и облажался. А сегодня? Черт. У тебя даже на тампоны денег не оказалось.
— И что? — рассмеялась Люба. — Мне тогда вообще впору удавиться. Представляешь, дожила до тридцати двух лет, а на прокладки не заработала? У мужа вот приходится просить.
— Тебе больше не придется просить. У тебя будет все, что ты захочешь, — серьезно глядя на жену, произнес Ставр.
— У меня уже есть все, что я хочу. Ты. А больше… Ну, разве что злосчастные тампоны, — проказливо улыбнулась Любовь.
— У тебя будет все, — уперся Ставр. — Я заказал тебе новую карту. Завтра уже сможешь пользоваться. А пока вот… — достал из портмоне аккуратную стопку купюр, — на всякий случай.
— Ну, какой такой случай, любимый? Ты ведь со мной…
— Ничего. Пусть будет.
— Пусть, — покладисто согласилась Люба. Она больше не комплексовала по поводу того, что не зарабатывала деньги сама. Если мужу так принципиально ее содержать — ради бога. Лишь бы не волновать его лишний раз.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул Ставр, придвигаясь на постели вплотную к жене. — Иди ко мне. — Люба положила голову на грудь мужу, в который раз за день вдохнула до боли родной аромат, провела ладонью по торсу.
— Как там, дома?
— Хорошо… Только нас не хватает. Вот вернемся, и все вообще станет замечательно.
— А как Дашка?
— Нормально. Работает, выносит Косте мозг. Требует встречи с тобой.
— Я тоже по ней скучаю. Все-таки хорошо, что мы ее забрали из детдома. Правильно…
— Угу, — буркнул Ставр.
— Ты не в восторге от этой затеи, правда?
— Ну, почему же. Она мне не мешает. А тебе спокойно.
— Ты бы многое отдал за это, да? — с каким-то благоговением уточнила Люба.
— Вообще бы все отдал. Если бы это потребовалось, за тебя я бы отдал все на свете.
Самым ценным в словах мужа была их сдирающая кожу правдивость. Он не пытался произвести впечатление, не искал выгод или преференций. Ставр просто констатировал факт, без лишней пыли отвечая на поставленный вопрос. И так это было ценно в этом напрочь прогнившем мире. В мире, в котором товарно-денежные отношения распространились даже на совершенно неожиданные сферы жизни. На любовь, дружбу… Все подчинилось формуле «ты мне — я тебе».
— Спасибо, — Люба с нежностью поцеловала тыльную сторону его руки. Слов больше не было. Да и лишними бы они были. К ним вернулась тишина. Она скучала по ней.
— Сегодня озеро было красивым, как никогда. Жаль, что ты его не увидела.
— Мы скоро вернемся домой…
— Да. — Ставр замолчал, потому что неожиданно вернулась боль. Он стиснул зубы.
— Что-нибудь случилось?
— Нет, все в полном порядке. Отдыхай…
Еще через полчаса боль стала невыносимой. Ставр аккуратно выбрался из постели, переложив задремавшую на нем жену на подушку. Выругался про себя, вспомнив, что таблетки остались в машине. Натянул футболку и вышел в коридор. Погода портилась. В городе дождь не был таким частым гостем, как в горах. Но сегодня тучи накрыли небо, а в воздухе растворился озон. Ставр вдохнул полной грудью его ни с чем несравнимый свежий аромат. Прикрыл глаза, в попытке совладать с болью.
— Ставший, нам нужно поговорить! — раздался знакомый голос за спиной.
Ставр замер напряженно, удерживая себя от смертельного броска. Он был готов, как кобра, рвануть вперед, чтоб ужалить, вбросить яд в кровь тому, кого покинуло чувство самосохранения, но сдержался!
— Убирайся, — выдавил из себя.
— Какого черта?! Мы можем поговорить, как взрослые люди?
— Нет.
— Я не готовил покушения на Любу. Слышишь?! Какой мне прок был от ее смерти? Да, тебя хотел на место поставить. Признаю. Но на Любу — приказа не было! Случившееся — не моя вина, слышишь?!