С тех пор оба моих счета росли настолько быстро, настолько позволял расти рынок акций и график с Чертового Лба. Денег у меня стало невероятно много. Тигр крепко спал, делая редкие неудачные попытки сбросить дрему. Сейчас вообще казалось чудным, как мог я находить в кошмарной кутерьме удовольствие, бегая по городу от зари до зари, тяжелейшим трудом зарабатывая на дворняжках считанные рубли, имея постоянные проблемы с полицией, приставами, прокурорами, судейскими работниками, вооруженными растяпами. Совершенно странное, чуждое, прежде неизвестное благодушие понемногу овладевало мной, толкало на необъяснимые с точки зрения здоровой логики поступки. Не просто какие-то деньги, а огромные, огромные деньги явно делали меня другим человеком.
Однажды, унылым зимним вечером я самолично позвонил Игорьку и долго объяснялся по поводу ученых из Новосибирска, научного оборудования, вертолета, упорно не заговаривая лишь о тайнах Чертового Лба. Достойный обитатель Осиновки был пьян, чрезвычайно туп, зол, раскалившись в процессе беседы как огнедышащий вулкан. Особенно поразительно то, что я не стал обещать селянину новые кисельные берега, шестиколесный внедорожник и частный остров в океане армянского коньяка. Напротив, я сходу признался, что солгал Игорьку исключительно в отместку за избиение и, если бы мог с ним справиться физически, лучше бы просто расквасил нос омерзительному здоровенному кабану. Игорек орал в трубку как душевнобольной, обещая все кары, которые сумел придумать для меня его ограниченный деревенский разум, а я только смеялся.
Следом, едва ли не на следующий день после телефонного разговора с Игорьком, произошла еще более ошеломительная вещь. Выключив компьютер в разгар торгов на бирже, я отправился на квартиру к своим убогим любимым родственникам. По пути прихватив настоящую гору игрушек гадким грязным детишкам, я купил жене какие-то дорогущие сережки, цепочки, браслетики, часики, в общем и целом удручающе мощно опустошив бумажник. Сожаления, все до малейшей капли испарились в тот миг, когда я увидел сияющее лицо сынишки, катающего по полу машинку, услышал визг доченьки, терпеливо и аккуратно распаковавшую большущую, едва ли не с нее ростом куколку. Хорошо дрессированная жена, привыкшая к истинно мужской твердости моей могучей руки, примеряла украшения с такой доброй неуверенной улыбкой, что я, каюсь, абсолютно размяк.
Тигр уже не спал. Тигр тихо скончался, отбросив хвост на клочья разодранных дворняжек. У моего до нескромности солидного состояния есть наследник, умнейший парень. Мы семья. У меня две красивые девчонки, жена и дочь. Почему бы им не жить по-взрослому, как они того заслуживают? Мы семья, и никак иначе. Наш путь на вершину, к спокойствию и тишине благополучия был очень сложен, мы едва не заблудились в лабиринте человеческих отношений, нас чуть не погубила работа. Теперь деньги есть, денег много. Почему бы нам всем не пожить, как мы того заслужили?
Блажь, угар, сумасбродство не отпускало меня никак не меньше трех недель. Купив хорошо отделанную просторную квартиру в центре Кемерово, я сделал срочный заказ мебели в порядочной элитной фирме. Затем последовало приобретение новенького автомобиля для жены. А однажды мы вчетвером посетили самый роскошный ресторан города, и целый вечер заказывали самые вкусные, самые дорогие, надеюсь, самые изысканные блюда, обращаясь друг с другом как с болванами из самого тончайшего самого китайского фарфора. Мы и были фарфоровыми болванами на аттракционе сумасшедшей щедрости! Временами на меня накатывала волна благоразумия, и я приходил в отчаяние от растущих непомерными темпами убытков. В такие моменты звон стали по скале Чертов Лоб становился оглушительным. Мне было то дико страшно, то самозабвенно весело, стрелка настроения без устали металась из стороны в сторону, с удовольствием достигая крайних положений.
Фейерверк безумия завершился отправкой семьи на отдых в далекие заморские страны. Семья, моя семья уезжала. Провожая семью в аэропорту, я окончательно раскис, попросил детишек обязательно помочь всем морским звездам, выброшенным на берег штормом. Мы дружно плакали всей дружной семьей, дружно всхлипывали, дружно размазывали слезы по щекам, будто расставались надолго или вообще навсегда.
Должно быть слезы отрезвили меня, как осколок сказочного зеркала великолепной Снежной Королевы, наконец-то заставили взглянуть на происходящее вокруг своими собственными глазами. Реальность ужасала. Так много потратить денег на бездарных бездельников?! Тигр возвратился из жуткой обители мертвых, поднимаясь на дрожащие от бессилия и злости лапы. К биржевым торгам я вернулся полностью подавленным, в чудовищно мрачном расположении духа. Цены на акции эмитента "Нефть Росинского" не ждут разнюнившихся идиотов, ни секунду не стоят на месте! Столько времени упущено, столько денег зря потрачено на пустоголовую уродину и пару сопливых ублюдков! Сколько теперь придется наверстывать!
Вечером того же неудачного дня в дверь позвонили. На цыпочках подкравшись к двери, я разглядел в глазке громоздкую фигуру Игорька. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, селянин давил и давил на кнопку звонка.
Не дождавшись отклика, он постучал, явно намекая, что не уйдет просто так. Увы, в памятном телефонном разговоре со мной приключился приступ самонадеянности, переросший в припадок сурового кретинизма. Уверившись в полнейшей неуязвимости, я сообщил деревенщине нынешний адрес и был так непроходимо туп, что за прошедшее с момента беседы время не удосужился сменить квартиру.
- Открывай, гаденыш! - заорал Игорек.
Меньше всего мне хотелось бы привлечь к своей выдающейся персоне внимание соседей.
- Здравствуй, Игорь Михайлович, - выпалил я, отпрыгивая от открытой двери. В характере мерзкого кабана сразу разбить голову, если уже собрался.
- Мошенник, - бросил он, распространяя по прихожей мерзкую вонь алкоголя.
Переступив через порог, селянин прикрыл дверь, снял присыпанное снегом пальто. Охая, Игорек разулся, по-хозяйски прошел в гостиную, устроился в кресле. Довольно крепко выпивший, размякший, он выглядел вполне безобидным. По крайней мере драться, кричать опять деревенщина явно не собирался. Таким потерянным, тихим, погасшим, я селянина вообще еще не видел.
- Пошутил я, Игорь Михайлович. Такое у меня чувство юмора. Ученых из Новосибирска на днях вызвал, договорился в кемеровском отделении Большого Международного Археологического Университета о поддержке нашего с тобой проекта. Сейчас, понимаешь, у академиков симпозиум. Вот у вас в деревне посевная, картошку там тяпать, а у ученых все по-взрослому. Академики строго каждый месяц собираются, обсуждают мировые проблемы и, главное, морщат чертовы лбы, как бы на мировых проблемах заработать. Когда ученые услышали про нашу находку, они все сразу всполошились...
- Брат говорил. Если на горе, где Чертов Лоб, покопать. Сокровища можно найти. Просто несметные.
- Веришь в это? - немного расслабляясь, спросил я.
- Верю. Брат тоже верил.
- Значит, найдем мы с тобой сокровища легендарного Али-Бабы, Игорь Михайлович... Зачем пришел-то?
- Просто брат просил зайти. Поговорить с тобой.
Селянин снова замолчал. Плечи его упали вперед, на загривке вырос горб, сделавший Игорька не безобразным свиноподобным верзилой, а усталым, беззащитным и очень старым. Отличная закуска перед добрым тигриным обедом.
- Говори, Игорь Михайлович. У меня дела, работа простаивает. Это только шакалы в лес обычно убегают, а работа, зараза такая, никуда не денется.
Старчески пожевав губами, он откинулся на спинку кресла.
- Помнишь, как мы встретились?
Конечно, я прекрасно помнил уютный крошечный магазин в Осиновке, стремительное знакомство с Игорьком, итогом которого стало предложение недорого снять уютный маленький домик неподалеку.