Когда после финальной мелодии-звонка преподаватель законоведения покидал нашу аудиторию, он подмигнул мне, и я потом еще несколько секунд приходил в себя от шока, не привиделось ли мне это.
На перемене пришло сообщение от Игоря Семеновича: «Жги, чертяка!» Похоже, дедуля всецело одобрил выбранный мною метод решения проблем.
Он всего лишь на пару минут опередил стукнувшегося ко мне в личку журналиста одного не самого известного издания, жутко хотевшего от меня прав на эксклюзивное интервью. С эксклюзивом я его обломал, а что же до интервью — успел до начала следующей пары коротко ответить на все его вопросы. Однокурсники явно хотели со мной пообщаться, но видя, с какой скоростью я набираю текст на дальфоне, предпочли мне не мешать.
Второй парой у нас шел Самоконтроль, который вела аспирантка с декольте. Я, разумеется, помнил ее имя, но про себя предпочитал называть ее именно так, поскольку барышня свой стиль одежды не меняла и считалась визуальной любимицей среди мужской части нашего потока. Она была полностью помешана на медитациях, считая их универсальным средством восстановить душевное равновесие. Сегодня же она не без умысла поведала нам, как сохранять ясную голову в ситуации, когда на тебя давят люди, обладающие общественным статусом выше твоего собственного. Опять же понятно, куда ветер дует. И на сей раз это была не набившая уже всем оскомину очередная версия медитации, а вполне себе годный порядок действий. Держать дыхание размеренным. Наблюдать за собственным разносом отстраненно, ни в коем случае не включаясь в него эмоционально, и так далее. Похоже, еще один преподавателей выбрал нашу сторону в этом противостоянии с руководством Академии.
На перемене я успел опубликовать на доске еще два десятка жалоб, которые успели нападать в модераторский блок за первые пары. Хорошо хоть с журналистами пока больше общаться не пришлось. Похоже, мы с Миланой, сами того не предполагая, кинули снежок, который на наших глазах превратился в снежную лавину, увлекая в свою орбиту все больше и больше народа.
А вот тетка-психологиня неожиданно начала свою лекцию с того, что принялась отчитывать меня и всех, кто, по ее мнению, посмел опозорить честь Академии. Особенно превозносила достоинства нашего ректора Извольского, так что если раньше не было ясности, чей она ставленник, то теперь карты вскрылись. В защиту огневика тоже высказалась отдельно и, можно сказать, сделала это с жаром. Жаль. Мне в целом нравилось, как она ведет свой предмет, хотя порой она увлекалась и уходила в излишнее морализаторство. Вот прямо как сейчас.
Однако бедная женщина добилась явно не того результата, на который рассчитывала. Когда она в двадцатый раз повторила, как это стыдно и низко порочить клеветой заслуженных людей, Антонина поднялась со своего места и демонстративно отправилась к выходу из аудитории.
— Вележева, а ну вернись немедленно! — прикрикнула на нее психологиня.
— Вы не уважаете мои чувства и отказываете мне в надежде на то, что справедливость восторжествует. А это значит, что грош вам цена как профессионалу! — отчеканила рыжая, а затем, подумав, добавила. — Но если вам по душе огненные объятья вашего коллеги, то могу вам только по-женски посочувствовать. Вы для него не более чем очередной охотничий трофей, которому он давно уже нашел замену.
— Что⁈ Да как ты смеешь! Мерзавка! Пошла вон! И можешь не рассчитывать на то, что сдашь мой предмет хотя бы на тройку! — побагровела преподавательница, даже не замечая, что их перепалку давно уже снимают на десяток дальфонов сразу.
Я не удержался и тут же аккуратно принялся сканировать психологиню, слишком уж неадекватной выглядела её реакция. И… не знаю, угадала Тоня, или что-то такое видела, но она была права на все двести процентов! У дамочки реально был роман с огневиком. А вот насчет ректора я ошибся. Она всего лишь хотела защитить своего любовника, а упоминание Извольского должно было замаскировать ее намерение. Типа она вроде как за всех пострадавших преподавателей разом вступается, а не только за своего пикапера.