— Решил всё с больной головы на здоровую свалить?
— Угу, — мрачно кивнул Евстигней. — А хуже того, требует, чтобы она что угодно сделала, но остановила тебя. И методы не важны. Велел ей хоть угрожать тебе отчислением, хоть на коленях перед тобой ползать, но чтоб ты убрал свою жалобную доску. И выпустил опровержение.
— Надо же, как у нас Антон Сергеевич смелый! — хмыкнул я. — А чего же он сам мне в лицо это не скажет? Впрочем, можешь не отвечать, вопрос риторический. И что, Агнесса Игнатьевна тебя послала уговорить меня избавиться от доски?
— Нет, — Евстигней выдержал мой взгляд. — Она попросила передать, чтобы ты ни в коем случае не поддавался давлению Извольского и довел дело до конца. Сказала, что ей надоело бояться собственной тени и вечно быть без вины виноватой. И если он попытается ее уволить, она тоже напишет свою историю на твоей доске.
Сказать, что я был удивлен этой просьбой — это не сказать ничего. Надо же, Вилюкина наконец-то нашла в себе силы хотя бы попытаться отстоять свои права. Видимо, её довели до той стадии унижения и морального износа, когда остатки самоуважения просто требуют дать отпор обидчику. И наплевать на последствия.
— Как она себя чувствует?
— Уже получше. Я отпоил её таблетками, — вздохнул Евстигней. — Ну и мы прикинули, даже если нас отсюда вышвырнут, без работы не останемся. Она в частный университет преподавать пойдет. Или вообще в учителя-репетиторы. Ну и я где-нибудь пристроюсь. Чай не белоручка.
— Тебе бы тренером в зал, — подмигнул я ему. — Всё вспоминаю, как ты меня на турнике гонял. У тебя здорово получалось. Да ты и сам как ходячая реклама спорта выглядишь.
— Правда? — внезапно засмущался Вилюкин-младший. — Я как-то и не думал в ту сторону.
— Ну вот подумай тогда. А то действительно, лучшие годы за конторкой просиживаешь. Тут же со скуки одуреть можно.
— Да я уже как-то привык, — пожал плечами Евстигней. — Но… ты действительно считаешь, что у меня получится?
— Я в этом просто уверен! А вообще лучше бы тебе не наемным работником идти, а вообще собственный спортзал открыть. Вот это точно было бы по тебе занятие.
Мы бы еще поболтали с комендантом, но тут дал о себе знать Филин, и я отвернулся, делая вид, будто собираюсь разлить кипяток по чашкам, чтобы собеседник не заметил отсутствующего выражения моего лица.
«Папаша, не хочу тебя пугать, но к общежитию подъехали две машины силовиков. И это люди не из особого отдела! Спорим, что это по твою душу?»
Я тут же получил картинку. Одна легковушка и одна перевозка заключенных. Шесть человек народа, не считая водителей. Хм… Кажется, вряд ли они приехали пожелать мне хорошего аппетита.
Я срочно отписал в особый чат секретное слово, означающее, что я, похоже, влип в неприятности, параллельно продолжая вести наблюдение за чужаками, как вдруг… изображение пропало.
«Малой, что случилось?»
Ответа не было. Я не чувствовал отклика от конструкта, лишь звенящую пустоту. А это могло означать только одно…
Для проверки я попытался считать поверхностные мысли Евстигнея. И не смог! А еще резко навалилась апатия, захотелось спать. Похоже, они используют крайне мощный артефакт-глушилку, рассчитанный как раз на то, чтобы заблокировать мои способности!
Выпрыгнуть в окно? Второй этаж, невысоко…
Но тут дверь распахнулась так, будто ее выставили ударом ноги. Меня подхватили с двух сторон люди в черной униформе и поволокли к выходу.
— Что происходит? Кто вы? — изумился Евстигней.
— Не вмешивайся. Идет полицейская операция. Твой приятель незаконно скрывает свой ментальный дар!..
Глава 7
Ряженые или настоящая полиция? Вопрос вопросов. Но машины их, насколько я успел увидеть, пока не прервалась моя трансляция с Филина, выглядят убедительно. Да и эти молодчики, что ворвались в общагу, их можно сразу в кино играть отправлять. Брутальные настолько, что хоть бери и шпалы ими заколачивай. Даже как-то неловко на их фоне становится. Они тут старались, меня пеленали, а им не супермен какой-нибудь противостоит, а вполне себе обычный студент. Меня даже качком назвать затруднительно, хотя мышечный корсет я себе наработал, что надо.
Но меня отчетливо бесит их артефакт, которым они глушат нашу с Филином возможность общаться. Прямо вот всплывают флешбэками воспоминания трехмесячной давности об одной примечательной коробочке размером со спичечный коробок и кнопкой-слайдером, которую припасли против меня в подземелье, когда я шел выручать похищенную Антонину. Так и хочется сказать: суки, покажите, чем вы там пользуетесь? И я пойму, за кого вы играете.