— Не исключено, — вздохнул я, не видя повод отрицать очевидное. — Потом бы, правда, отпустили. Сильно не сразу, но… нас ведь действительно не за что задерживать, понимаешь? И то, что я так быстро оказался на свободе, как раз говорит о том, что Империя следит за соблюдением собственных законов. Поэтому я не вижу повода отчаиваться. Мы с тобой — не отступники и не революционеры. Просто отстаиваем свои права в условиях, когда кое-кто злоупотребил оказанным сверху доверием. Стал относиться к государственной академии как к личной вотчине. Не было бы нас, пришёл бы кто-то другой. Этот нарыв зрел очень давно и мог вскрыться в любой момент. Иначе бы у нашей жалобной доски не было бы такой популярности.
«Красиво заливаешь, папаша, — глубокомысленно вздохнул Филин. — Прямо будто бы забыл, что сам, считай, вне закона находишься и вынужден прятать свой дар вместо того, чтобы обучать других, как им правильно пользоваться».
«Помолчи, пожалуйста!» — попросил я конструкт, не желая с ним пререкаться, тем более что смысла в нашей полемике не было ни малейшего.
На мою радость, анонимные жалобщики сегодня не пришли, иначе бы мне пришлось прерывать наше общение с Миланой, чего делать по понятным причинам совершенно не хотелось. Вот так и вышло, что Сонцова осталась у меня на ночлег, благо что завтра мы оба собирались вместе отправиться на факультатив по боевой магии к Ярославу. Таить наши отношения мы ни от кого не собирались.
Пока Милана ненадолго убежала в душ, я просмотрел чаты. В особом было тихо, и это вызвало у меня легкое раздражение. Наверняка же в нашем академическом деле пошли какие-то подвижки, почему же хотя бы в двух словах не сообщить, что и как?
Хотя… прочитав официальные новости, я сообразил, что в целом никакой надобности в отдельном информировании уже не было. Всё было сказано как суконным официальным языком пресс-службы особого отдела по контролю за использованием магических способностей, так и в многочисленных заметках-изложениях от лица независимых журналистов. Идет проверка изложенных на жалобной доске фактов, и пока что они все подтверждаются. Для Академии это означает введение временной администрации, поскольку прежнее руководство себя дискредитировало и более не может быть допущено к управлению данным государственным учреждением.
То есть Извольского мы-таки скинули! И проблемного огневика, думаю, тоже. Из лично неприятных мне личностей пока неясна судьба Брунова и Максима Харитонова, но… подождем. Чую, это еще не конец. Ох, и веселой же будет у нас сессия!
Утром мы с Миланой едва не проспали, поскольку ночью всё никак не могли насытиться друг другом, вот и задремали уже сильно после четырех. Спасибо Филину, который сообразил, что пора бы ему вмешаться. В итоге на факультатив успели, хотя пришлось устроить небольшую пробежку по заснеженным аллеям. Кутайсов и его компания встретили нас недобрыми взглядами, но в нашу сторону рыпаться не стали. Кнопка любые разборки на своих занятиях пресекал жестко, и они об этом были осведомлены как никто другой.
Улучив минутку, Ярослав коротко поблагодарил меня, дав понять, что со следующего семестра он уже окажется в преподавательском штате. Еще одна отличная новость!
Пока Милана совершенствовала свою атаку, я под это дело отработал одну интересную защитную связку, рассчитанную как раз на противодействие магу своей же стихии. За этими занятиями время пролетело незаметно. А я, к сожалению, убедился, что если к нам с Сонцовой сегодня не прицепится лично Юрик, то это сделают его дружки Шафиров и Головкин. Они явно выжидали удобный момент, чтобы заступить нам дорогу.
Но их всех опередил Миндель! И похоже, даже сам не заметил, что походя нарушил планы этой шайки-лейки. Он подскочил к нам с Миланой и начал тараторить:
— Дорогие мои, тут такие новости, просто закачаетесь! Только, — тут он окинул взглядом толпу студентов-воздушников, разбредающихся после факультатива кто куда, — лучше поговорить в менее людном месте.
— Кабинет в «Пижонах»? Или устроит комната в нашей общаге? — поинтересовался я.
— Комнаты вполне достаточно, там нормальная звукоизоляция, — махнул он рукой.
Признаюсь честно: я не удержался, осторожно глянул Милану. Было безумно любопытно, что же она сейчас чувствует, когда рядом находится её бывший парень. Выглядела-то она спокойной, но кто ее знает, вдруг там сейчас внутри вулкан страстей полыхает.
Нет, оказалось всё ровненько. Никакого подспудного раздражения или смущения в присутствии Эраста у нее не возникло. Не зря я им все-таки дал тогда возможность всё обсудить и закрыть проблемную страницу, которая подарила обоим крайне неоднозначные и в чём-то болезненные эмоции.