Сам Новый год прошел предельно тихо. Сонцова рвалась зазвать меня встречать праздник вместе с ее семьей, но я ощущал ее колебания и неуверенность. Милана боялась реакции родителей на свое самоуправство: они привыкли отмечать Новый год своим кругом и явно были бы против чужака за своим столом. Кроме того, она еще не успела не то познакомить нас, а даже просто сообщить родителям, что у нее появился кавалер, и девушку потрясывало при мысли, что я придусь не ко двору, и ей приватно начнут высказывать претензии о том, что негоже было выбирать себе в пару какого-то там первокурсника. Поэтому я успокоил ее, сказав, что меня уже позвал к себе дед, и я хочу уважить старика, что было полной неправдой. Игорь Семенович в ту ночь добровольно отправился на дежурство по отделу, решив, что лучше он будет на месте в случае чего, чем его будут долго и нудно вызванивать и добывать из теплой постели.
Так что, проводив Милану и шутливо попрощавшись с нею на год, я забрал заранее заказанную снедь в «Пижонах», после чего совершенно бездуховно завел на ноутбуке сериал, до которого раньше все никак не доходили руки. Смотрел серию за серией, ел вкусное и запивал всё травяным безалкогольным коктейлем от Александра. Так праздник и встретил, улегшись спать где-то в половину первого ночи. Написал поздравления Милане, Эрасту, Глафире, Васильковой, Карпу Матвеевичу, ну и деду, разумеется. Дождался от них ответов и свалил на боковую.
Но сон ко мне не шел. Помимо воли вспомнилось, как я отмечал этот праздник в доме Изюмовых. Всякий раз не без удовольствия сортировал шары и прочие игрушки, подавая их Прохору, который и развешивал их на елке в гостиной, забравшись на стремянку. А в остальном — обычное семейное застолье. Язвительная Ираида, желчный Николай Алексеевич, умеющая держать лицо Глафира… Нет, не по чему там было скучать.
Но в целом, надо заметить, встречать Новый год в одно лицо — всё-таки неправильно. Я, конечно, человек самодостаточный, но не настолько, чтобы получать удовольствие от одиночества в такой день. Остается лишь надеяться, что через год мы с Миланой уже официально будем жить вместе, и нас будет мало волновать, кто и что там думает по этому поводу.
Утро первого января неожиданно порадовало ярким солнцем и ясным небом. Я подхватил куртку и вышел на улицу, любуясь тем, как искрятся пушистые сугробы, которые успело намести за эту ночь. Успел погулять, наверное, минут сорок, как раздался звонок. Я взял дальфон в руки.
— Привет! Ты еще в гостях у деда? — с места в карьер спросила Милана.
— Нет, его вызвали на службу. Я в общежитии, — ответил я.
— Отлично. Тогда жди меня. Я уже заказала такси.
Я успел неплохо изучить свою подругу, чтобы с уверенностью сказать: она чем-то раздосадована, и раздосадована серьезно. Неужели всё-таки поссорилась с родителями?
Так оно и оказалось. Еще вчера, заметив нашу поздравительную переписку, мать спросила, кому это она там строчит свои послания. Милана сочла, что это неплохой момент, чтобы сообщить, что у нее появился парень. И понеслось… Как я и предполагал, Сонцовых не порадовало, что их умница и красавица нашла себе какого-то первокурсника. А когда услышали мое имя, Сонцов-старший тут же припомнил, что я вышел из рода князя Изюмова, что само по себе оскорбительно. А с учетом последующей скорой смерти самого князя и его старшей дочери — и вовсе предельно подозрительно. Тогда Милана ушла спать под предлогом того, что у нее разболелась голова, но за завтраком родители насели на нее пуще прежнего, требуя немедленно порвать со мной любые контакты. Похоже, я в роли зятя им категорически не нужен. Еще и братец случайно масла в огонь подлил, упомянув, что я — нормальный мужик, отлично разбирающийся в сверчках и особенностях их кладки. Милане тут же предъявили очередную претензию: дескать, Пашу надо было держать подальше от всяких сомнительных знакомств.
— В общем, я плюнула и сказала, что домой я больше не вернусь, — раскрасневшаяся Милана упрямо сжала кулачок и ударила по кровати. — Я взрослая женщина, а они со мной внезапно начали себя вести так, будто я дурочка несовершеннолетняя. Весь праздник испортили! Что за люди? Еще и мама постоянно сообщения строчит, я их даже уже не открываю просто. Не понимаю, что на них нашло? Они реально надеются, что я начну каяться и говорить: да-да, я была не права, срочно бросаю своего парня, простите меня за своеволие?
— Сдается мне, ларчик открывается просто.
— Ну-ка, ну-ка? — с интересом посмотрела на меня Сонцова.