— Агнессу Игнатьевну тоже привлекли?
— Нет, ей повезло не участвовать в этой свистопляске.
— И сколько общежитий они успели обойти?
— Огневиков и некромантов, насколько я понял.
— Там много ребят оставалось на праздники в общежитиях. Если ты говоришь, этот лже-ректор только тем и занимался, что всех из себя выводил, представляешь, сколько народа сейчас жалоб на твою доску отправят?
Ёлки нарядные, вот о чем я забыл напрочь, так это о доске! Надо срочно навести порядок, иначе настоящий Мещерский никогда мне не простит, что его имя там вовсю поливалось грязью.
И вот, кстати, вполне себе мотив нарисовался для подставы. Правда, хоть ты тресни, не могу сообразить, кому же Константин Константинович дорогу перешел. Ну в самом деле: не из-за меня же весь этот спектакль был устроен? Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что по меркам Академии, я фигура небольшая.
Попросив прощения у своей девушки, я добыл дальфон и принялся модерировать доску. Коротко написал о том, что сегодня полиция задержала человека, выдававшего себя за нового ректора — без указания имен, чтоб лишний раз не ярить Мещерского. Поэтому до выяснения всех обстоятельств дела жалобы на председателя комиссии, собранной с целью внеочередной инспекцией жилого фонда академии, я скрываю. Давайте вместе подождем, пока стражи правопорядка разберутся в произошедшем.
Уф, вовремя успел, а то уже шесть штук успели накидать за этот короткий срок. Спасибо Милане, что напомнила про доску, а то остался бы я с изрядно подмоченной не по своей вине репутацией.
На зачет по истории развития магии я шел с дикой неохотой. Милана осталась нежиться в кровати, у пятикурсников сессия начиналась только аж шестого числа, и я жутко ей завидовал.
Вчера заскочил Давыдов, накоротке рассказал полную историю про фальшивого ректора. Оказывается, этого актера погорелого театра через подставное лицо нанял мужик, который спал и видел, как он займет место Извольского. Тот самый старичок-геомант, сбежавший от нас, когда дело запахло керосином. Кстати, трудился Петр Михайлович Ватрушкин, так его звали, рядовым преподавателем, даже до должности завкафедрой не дотянул. И вот, каким-то образом узнав, кто является самой вероятной кандидатурой на пост ректора, он решил подставить Мещерского. Сделать так, чтобы его имя ассоциировалось с кучей студенческих жалоб, и ожидаемого назначения не случилось. Поэтому задачу перед наемником поставил самую конкретную: максимально раздражать и доставать всех в процессе внеплановой проверки, чтоб людей аж припекало от его поведения.
Комиссию, кстати, собирал сам Ватрушкин. Дескать, коллеги, у нас тут новый безумный ректор приехал прямо в праздник, рвет и мечет, давайте его не раздражать, сделаем, как он хочет, и тем самым избежим начальственного гнева. Прокатило. Никто из членов комиссии подставы не заподозрил. Видимо, Петр Михайлович прекрасно знал, кого из числа безропотных одиноких предпенсионеров можно безнаказанно припрясть к этому делу.
Зачем он на это пошел? Понятия не имею. Видимо, на старости лет кукушкой поехал. Вверять ему управление Академией в столь почтенном возрасте и при полном отсутствии заслуг никто бы не стал. В итоге Ватрушкин получил пинка под зад, благо на его кафедре дефицита в преподавателях не наблюдалось, и отряд потери бойца не заметил.
В общем, весело год начался, ничего не скажешь. А теперь вот еще с Харитоновым бодаться, будто мне другой головной боли мало.
И Максим Ильич меня не подвел. Сначала выгнал меня из аудитории, дескать, с вами, Птолемеев, поговорим чуть позже. Я, конечно, попробовал права покачать, но без толку. Пришлось торчать в коридоре и муторно ждать, пока он отпустит остальных моих однокурсников.
Оставалось еще около дюжины не успевших сдать предмет, когда я буквально кожей ощутил, что к нам приближается кто-то очень и очень опасный. Захлестнуло чужой аурой самоуверенности и власти такой силы, что захотелось вжаться в пол и сделаться незаметным
Чудом удержался и не вздрогнул, выдав себя тем самым с головой. Глухую фирменную защиту ставить не стал, вместо этого принялся гонять по кругу мысль о том, как же меня достал Харитонов, и сколько времени я по его милости потратил сегодня впустую. Не уверен, что человек, идущий сейчас по коридору в сторону нашей аудитории, обладает развитым ментальным даром, но мощь его духа вызывает оторопь и заслуженное уважение. Поэтому лучше перестраховаться, чем недооценить противника.