— И чего же рассказал Николай Алексеевич?
— Ну, надо понимать, что в нынешнем обличье он не на самой выгодной позиции оказался. Семья Гомиловских не слишком богатая, лишними деньгами первенца не балует. Еще и предшественник его оказался должен своим однокурсникам за игру в картишки. Вот он и вспомнил про Усольцева. Нашел, как с ним связаться, предложил продать ему техники и ритуалы покойного князя Изюмова. Представился ему как княжеский бастард, про которого отец всегда помнил и отдельно своему искусству обучал. Насчет обучения и прочего — ложь, но Усольцев поверил. Благо что Гомиловский рассказал ему в доверительном порядке некоторые вещи, о которых знал только Изюмов и сам Виктор Андреевич.
— И что, после этого Усольцев вот взял и раскололся ему, как занимался подсудным делом?
— Не совсем так. Просто в какой-то момент они общались по дальфону, не желая оставлять такие вещи в переписке. Ну и слово за слово зашла речь о тебе. Вы же оба в одном учебном заведении учитесь, только на разных курсах. Усольцев спросил, видел ли он тебя там. Гомиловский ответил, что да, и ты даже обнаглел настолько, что вел у них пару, пока твой дружок-преподаватель бегал по своим делам. Виктора Андреевича это известие настолько фраппировало, что он в сердцах высказался в твой адрес: мол, вот же изворотливый пацан, ничто его не берет! Ну и накоротке без особых подробностей поведал, как нанимал людей, чтобы тебя наказать за строптивость, а ты из расставленной ловушки вышел живой и невредимый.
— И что теперь грозит Усольцеву?
— Думаю, отделается солидным штрафом и запретом на определенные действия. Раньше он в подобных вещах не был замечен. Да и сейчас доказательства против него косвенные. Грамотный адвокат, если до суда дойдет, вполне способен развалить дело. Поэтому наши предложат сделку: либо втихаря пострадает его кошелек, либо громко — его репутация. Ты ведь не станешь молчать, как он пытался у тебя выведать чужие техники? И про нападение тоже в деталях расскажешь. Особенно про то, как тебя пытались выманить, выкрав твою однокурсницу, которая неровно к тебе дышала. А для таких, как он, это пятно, которое ничем не смыть.
— Ну, будем надеяться, что хотя бы так справедливость восторжествует, — вздохнул я.
— Эй, откуда такой пессимизм! Выше нос! Просто так Усольцева не выпустят, — заверил меня Карп Матвеевич. — Может, мои коллеги из Ипатьевска выглядят не слишком продвинутыми, но вот в делах бумажных им равных нет. Да и Виктору Андреевичу от ментального допроса в такой ситуации никак не отвертеться, поскольку он не абы на кого людей натравить решил, а на близких сотрудника особого отдела. Так что не ускользнет эта гнида от наказания, не переживай.
Дед пододвинул мне чашку со свежесваренным кофе, и я машинально отхлебнул оттуда, едва не обжегши себе язык.
Да, неожиданный подарок откуда не ждали. Я уж думал, история с этим нападением никогда не будет раскрыта. Даже на Иных грешил. А это, оказывается, провинциальный некромант на меня разобиделся. Деньги есть — ума не надо, называется.
— А что насчет остальных нападений? Вот когда Василькову похитили, это кто был?
— Ну уж точно не Усольцев, — хмыкнул дедуля. — Да не бойся, рано или поздно мы и это дело раскроем. Мы только запрягаем долго, а едем быстро. И кстати, как тебе новый ректор?
— Пока ведет себя вполне адекватно, — честно признался я. — Ожидал худшего, но нет. Я же теперь благодаря ему все экзамены по магии воздуха за первый курс закрыл. И продолжаю учиться вместе со вторым уже официально. Так что как ректор Константин Константинович устраивает меня от и до.
— Ты его щупал? — осведомился Игорь Семенович.
— Не рискнул, — ответил я, поскольку тот единственный раз, когда Филин по собственной инициативе решил просмотреть поверхностные мысли Мещерского, под подобное понятие не подходил.
— Вот и не лезь к нему, — приказал дед. — Сам знаешь, непростой мужик. И то, что он к тебе по-человечески отнесся в этот раз, ничего не говорит. Впрочем, ты парень умный, не мне тебя учить. Эх, до сих пор в голове не укладывается, что ты по факту старше меня.
Я дипломатично промолчал, сделав еще глоток кофе.
— Ладно, я пойду тогда, — встал Давыдов. — Хочу успеть поспать хоть немного, а то у меня на вечер большие планы.
— Беги, Карпуша, беги, — ласково улыбнулся ему Семеныч.
— А кстати, вы Гомиловского сами допрашивали, или этим реально Израилыч занялся? — спросил я.