«Прикинь, не спят, — отчитался он мне спустя минут пять. — То есть младшие спят, а родители отчитывают Романа».
Вот, что и требовалось доказать. Изюмов вновь в строю, а не в заключении, как можно было бы подумать из слов Семеныча.
«А за что отчитывают?»
«За то, что связался с поставщиками запрещенных веществ, из-за чего на сутки был задержан полицией».
Хм. Не полицией, положим, а особистами. И при чем здесь запрещенные вещества? Или это такая отмазка для родителей, объясняющая его суточное отсутствие? Ну, как вариант, почему бы и нет, но, на мой взгляд, могли бы и что-нибудь получше придумать. Или же это такая изощренная месть Игоря Семеновича бывшему зятю? Вот в это охотно поверю.
Я осторожно дотянулся до дальфона, стараясь не потревожить Милану, которая на мою удачу только что, не просыпаясь, повернулась ко мне спиной. Заглянул в особый чат. Ну надо же, не спят! А значит, и мне можно не ждать до утра.
Подумав, я задал один-единственный вопрос: «Кого именно боится Гомиловский, и какую должность занимает этот человек в Академии?»
Дед и Карп Матвеевич тут же дружно отключились. Понятно, не хотим отвечать. Что ж, я не гордый, я подожду. Не нравится мне эта свистопляска в моем ближнем окружении. Особенно с учетом того, что Николай Алексеевич уже как-то раз нападал на меня. Вряд ли он снова на это отважится, но я должен быть в курсе происходящего.
Выждав еще минут десять и убедившись, что покоса не будет, особисты мне сказки на ночь рассказывать не желают, я позволил Филину себя усыпить. Будет день, будет и пища.
Едва открыв утром глаза, я тут же потянулся к дальфону. Но нет, мое сообщение так и было оставлено без внимания, хоть и прочитано. Семеныча и Давыдова в сети не было, поэтому я не стал посылать следом призыв откликнуться и сообщить мне, что здесь такое происходит.
Меж тем в пункт выдачи заказов доставили наш будущий подарок молодым. Пришлось сбегать и забрать его, а затем вручить Милане, чтобы она его красиво упаковала, как обещала. В процессе она мною нещадно пользовалась, требуя то придержать вот эти два угла, то подать ей бечевку, то капнуть клеем точно вот в эту точку. Но я не роптал. Пусть лучше скрапбукингом занимается, чем на меня наезжает.
Шутки ради отправил Филина к Гомиловскому. Конструкт сообщил, что Роман сидит в своей комнате. Вроде как наказан. Ну, это по мнению родителей. Сам же он, похоже, по уши рад тому обстоятельству, что обещанное ему заключение в подвалах особого отдела по контролю за использованием магических способностей было заменено на домашний арест. Ни о чем особом не думает, просто отдыхает.
«Артефакта на нем нет, это точно, — меж тем продолжал делиться своими выводами Филин. — Мысли его читаются безо всякого напряжения. Он очень хочет маминых котлет, но ждет, пока отец уйдет с кухни, чтоб не нарваться на очередную порцию нравоучений».
Больше всего на свете я не люблю, когда рядом со мной происходит что-то, чего я не понимаю. История с Романом относилась именно к этому разряду. Так почему же мои особисты не торопятся делиться со мной её деталями?
Пользуясь тем, что моя помощь Милане уже не требовалась, я включил ноутбук, зашел на сайт Академии и еще раз посмотрел на сотрудников кафедры некромантии. Отчего-то я был практически уверен, что искомый Мистер Х находится именно там.
Хм, надо же, они пока даже не убрали сведения о Брунове. Леопольд Дамирович пока что указан в числе преподавателей. Видимо, это все из-за особенностей его увольнения. Сначала, видимо, отправили в отпуск, а по завершении он окончательно перестанет здесь числиться.
Идем дальше. Эраст Карлович Миндель, тут все понятно. Вот бородач и бледно-рыжий, мужики, которые принимали у меня экзамен по некромантии. Ни один из них не менталист, я достаточно долгое время провел рядом с ними, чтобы заявить это с полной определенностью. Остается некий Евгений Сидорович Горшков, человек, которого я видел лишь мельком. Если не ошибаюсь, он был единственным свободным человеком с кафедры, который мог бы в тот день подменить Эраста, если бы только не предупредил заранее, что у него дела за пределами Академии.
Хм… Что еще о нем известно? Не захотел становиться завкафедрой. Сказал, что все свободное время тратит на свои теоретические исследования и не хочет от них отвлекаться. По возрасту? В теории подходит, ему явно за сорок, вполне мог быть знакомым Изюмова. Некромант-менталист, надо же… Неужели я тебя вычислил?